Ладонь, держащая фонарь, слегка задрожала, старик за ней тяжело дышал, пытаясь ответить не слишком грубо:

— Что касается того, как ты заботишься о Небесном Преподобном Юе… Где он? Где ты его оставил?

Глава 873

Глава 873. Песнь Дракона над Бескрайним Морем

Сверкая улыбкой, Цинь Му засунул руку Старшего Вестника Смерти обратно в Юду, пытаясь закрыть Врата Небесной Воли:

— У Небесного Преподобного Юя всё отлично. Я оставил его в Академии Нефритовой Столицы. Сейчас он совершенствуется вместе с тридцатью пятью Императорами Людей, включая Первого Предка. Он уже довольно силён. Когда я покину место Императора Людей, то он станет тридцать восьмым из нас…

Старший Вестник Смерти не собирался уходить. Цинь Му со всей силы надавил на врата, наконец умудряясь их закрыть, прежде чем тут же рассеять их.

— Молодой мастер, море почернело, — проговорила Янь’эр, смотря вниз.

Цинь Му опустил взгляд. Морская вода и вправду стала чёрной, под её поверхностью медленно плыла бумажная лодка. Старший Вестник Смерти протянул свой фонарь, с горьким выражением лица осветив им Цинь Му.

Увидев зрелище под водой, цилинь почувствовал, как по его спине пробежались мурашки, и тут же подлетел в небо.

Цинь Му ничего не мог с этим поделать:

— Небесный Преподобный Ю, отправляйся в Академию Нефритовой Столицы и сам взгляни, ты увидишь, говорю ли я правду. Не нужно утруждать себя и преследовать меня.

Старший Вестник Смерти постепенно исчез из-под воды, его голос прозвенел вдали:

— Я навещу Академию Нефритовой Столицы. Если твои слова окажутся неправдой, то я вернусь, и мы с тобой хорошенько поболтаем!

Лишь после этого тьма под ногами Цинь Му исчезла.

Спустя некоторое время в Академию Нефритовой Столицы прибыл ещё один Старший Вестник Смерти.

Миры живых и мёртвых сильно отличались. Старший Вестник Смерти не хотел вмешиваться в дела живых поэтому решил не показываться им на глаза и наблюдал за происходящим из тени, откуда он увидел, что Императоры Людей тренировались с каким-то маленьким жирдяем.

На лице Старшего Вестника Смерти застыла ухмылка, он думал: «Этот жирдяй определённо не Небесный Преподобный Юй.»

— Лань Юйтянь, давай сразимся!