— Молодой мастер, мы не сможем всё это унести, — Янь’эр и цилинь ошеломлённо уставились на металлическую гору. Покачав головой, Янь’эр проговорила. — Металл бездны слишком тяжёл, даже мне не под силу его поднять.

— Всё хорошо, я знаю где его хранить.

Цинь Му снял ивовый лист со своего межбровья и начал бросать кубы железа в землю слова Цинь.

В земле слова Цинь начался настоящий дождь из железа, формируя огромную кучу из кубов. Небесный Герцог, Багровый Император и Буда Брахма стояли около хрустального гроба с мрачными выражениями на лицах, наблюдая, как металл падает вокруг них.

На лице лавового Графа Земли не было видно никаких изменений, так как оно изначально постоянно менялось между чёрным и красным.

— Бред! Это место для заточения его старшего брата, как он смеет бросать сюда что попало? — проговорил лавовый Граф Земли.

Цинь Му закончил упаковывать металл бездны и подпрыгнул. Не почувствовав на себе дополнительного веса, он улыбнулся:

— С сегодняшнего дня я даже не нуждаюсь в мешочках таотэ!

Достав меч Беззаботный, он уставился с небо. Неподалёку от Руин Заката было огромное количество разрушенных звёзд.

Небесный Герцог и остальные тоже заметили разрушенные звёзды в небе над собой и встревоженно переглянулись.

— Что задумал этот парень? — недоумевали они.

Пухлый младенец, обедающий внутри Котла Резни, посмотрел вверх, услышав их голоса, и улыбнулся:

— Злой брат собирается опустить звёзд, заставляя их столкнуться с Руинами Заката, чтобы поднять два цветка на поверхность.

Небесный Герцог поспешно ответил:

— Братья знают друг друга лучше кого-либо другого. Для чего твоему злому брату поднимать цветки на поверхность?

— Чтобы отрубить их своим мечом и унести с собой, — ответил Цинь Фэнцин.

Небесный Герцог резко изменился в лице. Выражение Графа Земли оставалось таким, как и раньше, но его конечности резко задрожали.

Будда Брахма и Багровый Император не знали о происхождении этих цветков, так что не придавали происходящему слишком большого внимания. Тем нее менее, Небесный Герцог и Граф Земли были повергнуты в ужас.

— Смехотворно! Это поистине смехотворно!

Белая борода Небесного Герцога задрожала, он злостно ругался: