У Регины и у остальных Романовых, запятнавших себя участием в заговоре, были экспроприированы практически все земли. Некоторые были подарены нашей союзной тройке, а большая часть отошла в казну империи. На фоне всех этих вкусных плюшек было немного жалко смотреть на главу Сильнейшего клана Мосальских. Они также были нашими союзниками и давними партнёрами по многим делам, но, к сожалению, пока глава и наследница клана пребывали в коматозном сне, вызванном транквилизаторами, их старейшины отказались помогать Ярославе в атаке на Кремль. Представляю, сколько они потом выслушали от своей главы за излишнюю осторожность.

«Позорище», – мысленно обозвал я себя. Все эти воспоминания незаметно погрузили меня в дрёму, и ноги едва не подломились в коленях, роняя меня на пол. «Не хватало только захрапеть на весь собор, то-то поржут с меня», – прикольнулся я над собой. Вообще, уже можно однозначно сделать точный вывод – на такие собрания у меня стойкая аллергическая реакция. Умом понимаю, что на глазах происходит очень важное в жизни государства событие. И многие, не допущенные на процесс, продали бы душу, лишь бы увидеть всё не по телевизору, а вживую, но ничего с собой поделать не могу. Ева – единственная легитимная наследница? Единственная! Ну так какого хрена рассусоливать? «Король умер! Да здравствует король!» А Еве останется только пройтись вдоль строя со словами: «Царица! Очень приятно! Царица!» Но нет, вынуждены стоять тут и мучаться. Причём в третий раз за короткое время.

К похоронам родственников Евы на третий день после переворота я отнёсся максимально серьёзно – мне реально было жалко всех погибших, к тому же убитых на моих глазах. Также с мрачным видом отстоял службу, связанную с безвинно погибшими людьми, безжалостно убитыми по приказу Регины. Почему с мрачным видом? А каким он ещё должен быть? Останки почти трёх тысяч человек были обнаружены в развалинах квартала. Пять суток безостановочно и без перерывов различные спасательные службы рыли землю в поисках выживших. Кого-то нашли, из них каким-то чудом выжила пара дюжин человек, которые в тяжёлом состоянии были доставлены в больницы. Благодаря лекаркам спасти удалось всех. Жертв могло быть гораздо больше, но из-за праздника многие жители, несмотря на позднее время, продолжали гуляния, и их просто не было дома. Само отпевание проходило в соборе Пресвятой Богородицы на Красной площади. Прямая трансляция и радиоточки по всему городу обеспечили небывалый приток вышедших на улицы людей. Во всяком случае, на самой площади и в ближайшей округе яблоку было негде упасть, настолько плотно заполнили всё свободное пространство граждане империи. А в разрушенном квартале по желанию большинства москвичей решено разбить парк с монументом и небольшой часовней. После тяжёлых в моральном плане поминальных служб на торжественное коронование Евы я настроился как на праздник, которым, увы, здесь и не пахло. Долго, нудно, заунывно, и во мне преобладало устойчивое желание, чтобы всё поскорее закончилось.