Голос Ольги звучал сухо, и хоть общий фон сказанного был достаточно вежливым, она сразу дала понять, что хотела бы перейти сразу к сути дела.

– Вы правы. И погода, и чай меня волнуют в последнюю очередь.

Девочка-подросток сделала небольшую паузу, видно, собираясь с мыслями, после чего проговорила:

– Недавно моя мать летала в Эфиопию, но, к сожалению, ей с малым количеством хранительниц не повезло натолкнуться на боевой отряд африканского племени. Мы уже нашли место её гибели, а тело переправили на родину.

Сагдия немного помолчала, внимательно смотря на Ольгу, и снова продолжила свой удивительный рассказ с весьма неожиданным для нас сюжетом:

– Я совсем недавно и лишь в общих чертах получила представление о её планах, которые касались нападения на вас и ваших людей. А прибыла я для того, чтобы, не откладывая, прояснить вашу позицию и к чему готовиться моему клану.

– Твоя мать воспользовалась случаем, чтобы устроить и совершить подлое нападение, – весьма прохладно проговорила Ольга.

– Я признаю этот вопиющий акт бесчестия, – спокойно ответила Сагдия. – Наверное, это боги решили покарать Азиму практически сразу после этой попытки.

– Боги редко проявляют столь похвальную расторопность, – усмехнулась Ольга. – А касаемо моих ближайших планов, то у меня есть стойкое желание созвать суд кланов, чтобы поднять вопрос об изгнании твоего рода.

– Главная фигурантка этого суда уже получила заслуженное наказание, – невозмутимо ответила наследница. – Так кого вы будете обвинять?

«Молодец конечно», – думал я, глядя на четырнадцатилетнюю девушку, держащуюся просто великолепно для своих лет.

– А разве смерть Азимы отменяет тот факт, что Кайсаровы уже дважды за короткое время показали своё истинное лицо? Неблагонадёжное и бесчестное?

– Это всего лишь маски, которыми пользовались мои мать и бабушка. Но их больше нет. Зато есть Сагдия, – наследница клана вздёрнула подбородок вверх, с гордым видом смотря на Ольгу.

– А кто такая Сагдия? – спокойно спросила Ольга. – Кто-нибудь знает о ней что-нибудь, кроме того факта, что она дочь и внучка дважды преступивших закон женщин? Зачем мне скрытый враг, который может ударить в спину, когда представится такая возможность? И зачем империи клан, способный предать собственную императрицу?

– Вы ошибаетесь, – маска невозмутимости на лице наследницы всё-таки дала небольшую трещину, и внутреннее волнение отразилось в её голосе: – Смерть моих близких наглядно показала мне, что выбранный ими путь ведёт в тупик. Зачем мне наступать на те же грабли? Я не враг ни вам, ни империи.