Он дразнил ее: подносил лакомство к ее губам, но отдергивал, как только она пыталась откусить кусочек, и притворялся, будто готов съесть его сам.
– Ага. Я поняла твою затею, мой храбрый спаситель, – лукаво сказала Софи. – Ты съешь оба пирожных и станешь невидимым, а дракон съест меня.
– Да, признаюсь, выбор непростой. Ты, конечно, очень милая и все такое, но это пирожное…
– Хаакон!
Наконец он позволил ей откусить один раз. Потом другой. Софи почувствовала, как внутри теплеет, как у нее перехватывает дыхание. А затем он неловко уронил кусочек сладкой глазури ей на подбородок.
– Извини, – сказал Хаакон, смахнул его большим пальцем и слизнул, пристально глядя на нее.
Утонув в синеве его глаз, Софи почувствовала, как в груди поднимается тепло, и поспешно отвела взгляд. Жар потек по ее телу, она готова была смотреть куда угодно – на стену, на пол, на пирожное, только не на Хаакона.
Он опять схватил ее за руку.
– Идем, – сказал он. – Дракон скоро будет здесь.
Они добежали до конца коридора, свернули в соседний и вдруг выскочили на балкон. Внизу раскинулся королевский сад. Стебли роз с пышными желтовато-белыми цветками увивали балкон с одной стороны.
Положив руки на перила, Хаакон наклонился над ними и, глядя на сад, сказал:
– Ну вот мы и спаслись. Сюда Барс не придет. Слишком далеко от чаши с пуншем.
Софи тоже подошла к перилам.
– Вы так смелы, мой добрый рыцарь. Благодарю за то, что спасли меня.
Хаакон улыбнулся, но не как всегда – самоуверенно и во весь рот. Нет, его улыбка была едва заметной и какой-то задумчивой. Он долго не отвечал на слова Софи, глядя прямо перед собой. И вдруг, точно опомнившись, выпалил:
– А знаешь, я ведь мог бы. Точнее, могу. И даже хочу.
– Ты о чем? – переспросила озадаченная Софи.
– О тебе. Я могу спасти тебя от Барса. От королевы. От всего, что случилось сегодня утром. – Он сделал паузу и посмотрел ей в глаза. – И от тебя самой.
Софи слегка наклонила голову набок:
– Как это – от меня самой?