Он был прав. Когда он открывал передо мной дверь в большой белый лимузин и помогал сесть, все три сколопендры прилипли к окну на пятом этаже, о чем-то переговаривались, разве что пальцем не показывали.

— О, погляди, погляди, как завидуют, — со смехом прошептал мне Эргон. — Надеюсь твое маленькое чувство мести удовлетворено.

— Полностью, папа! — рассмеялась я, не таясь, посмотрела наверх и помахала девчонкам рукой.

.Ленка-то в общем-то и неплохая. Пусть у них с Петровичем получится. Мне он теперь не нужен.

Эта мысль как-то переключила меня на другой лад и, когда мы ехали домой в белом лимузине, я стала задумчивой, почти грустной.

Послезавтра.

Послезавтра я покину свой мир и, возможно, больше не вернусь. Терять мне нечего. Но надо бы съездить на могилу к родителям, попрощаться. Кто будет ухаживать за ней, когда я буду рассекать небо на своих драконьих крыльях?

Да и Гриша... Нехорошо как-то исчезнуть, не попрощавшись.

— Чего задумалась, дочь? — спросил меня Эргон, уловивший мое состояние.

— Скажи. Я больше никогда не смогу сюда вернуться? — спросила я о наболевшем. — Здесь могила родителей. Да и за квартирой некому будет следить.

— Про квартиру забудь, — строго сказал отец. — Просто забудь. Не стоит она того. А вернуться. — он слегка усмехнулся. — Когда обретешь крылья, тебе будут в полной мере доступны все свойства нашего рода. Если будешь хорошо тренироваться - а не так, как я!

— то научишься иногда ходить сюда. Но каждый раз это будет требовать большой выкладки. Так что одну я тебя не отпущу. А вообще. Алиса, я ведь понимаю, сложно вот так взять да уйти в другой мир. Может, тебе посоветоваться нужно с кем-то или попрощаться? Завтра еще есть день.

— Да! — выдохнула я. — Мне нужно посоветоваться и попрощаться с Гришей!

— С кем, с кем? — с подозрением прищурился отец.

— С Гришей, — повторила я. — Это мой друг детства. Единственный. Он всегда меня поддерживал, а я - его. Он был рядом, когда родители погибли.

— И как именно ты с ним будешь прощаться? — со странной ревностью в голосе осведомился Эргон.

— Ну как. Как всегда - коньяка выпьем, посидим, я ему все расскажу.

— Хм. — Эргон помолчал. Кажется, в нем боролись разные чувства, понять которые я не могла, хоть и хотела бы. Может, и верно ревнует? Это мне польстило бы.

— Ладно, — сказал он, наконец. — Но ночевать будешь дома. И я сам заберу тебя от этого Гриши. Буду ждать внизу, пока вы свой коньяк не выпьете. Кстати, «коньяк» - это что такое? — он снова посмотрел на меня с подозрением, как настоящий отец, опасающийся выходом дочери-подростка.