И последним в состав экспедиции вошел Катред. Однажды вечером Бранд исчез в подступающем мраке, дав понять, что не желает, чтобы за ним следили или сопровождали его. Согласно обычаю своей семьи, он оставил сообщение в условленном месте, известном его родичам из потаенного народа. Каким-то особым способом он передал, что нужно встретиться. Но Эхегоргун не ответил и не появился. Вместо этого через два дня пришел Катред. Его одежда была сухой, и он нес меч со щитом — значит не перебирался вплавь через узкий пролив между островом и материком. Надо полагать, у Эхегоргуна была лодка или плот, но Катред на этот счет был нем, словно сам уже стал одним из потаенных.

Ему объясняли замысел, а он слушал, кивал. Молча просидел так целый день и вечером исчез. Вернувшись, принес неутешительные вести.

— Эхегоргун с вами не пойдет, — сказал он. — Считает, что его и так уже слишком часто видели. Предлагает, чтобы вместо него пошел я.

У Шефа брови полезли на лоб. Катред говорил так, словно его ожидало кое-что получше — например, навсегда присоединиться к потаенному народу, как бы в обмен на мальчика Барна, ушедшего к людям много лет назад.

— Он сказал, что не упустит тебя, то есть нас, из виду, — продолжал Катред. — И передаст родичам просьбу не мешать нам. Это избавит нас от многих неприятностей. Ты-то знаешь, почему большинство охотников не возвращаются оттуда. Они кончают свои дни в коптильне. Но еще есть волки и медведи. А также холод и голод. И финны. Придется рискнуть, они могут напасть на нас.

Выбора не было, Шеф вынужден был согласиться и продолжил свои хлопоты. Под конец Бранд заставил промаршировать перед собой каждого участника похода и придирчиво осмотрел его снаряжение. У всех были прочные, до колен, смазанные жиром сапоги. Толстые гамаши и плотные шерстяные штаны поверх них как у мужчин, так и у женщин. Шерстяные куртки, кожаные плащи, конопляные рубахи.

— Пот опасен, — объяснял Бранд. — Замерзает на теле. Конопля впитывает его лучше, чем шерсть. Но лучше не потеть. Просто делайте все размеренно и не отдыхайте, пока не разведете костер. Тогда вам будет тепло, но не жарко.

Он убедился, что у каждого есть спальный мешок. К сожалению, не такой роскошный, как купленный Шефом в Гулатинге, — тот, как и многое другое, сгорел. Но склад с пухом уцелел в пожаре, и каждому достался двухслойный мешок из кожи или шерсти, с подкладкой из пуха морских птиц. Рукавицы и шапки, холщовые платки, чтобы обмотать шею и прикрыть лицо в случае метели. У каждого в заплечном мешке запас еды на десять дней, в основном сушеная рыба и тюленье мясо, а также выдержанный сыр из козьего и овечьего молока. Худо-бедно, но человеку, идущему весь день по морозу, без четырех фунтов еды не обойтись. Чем больше несешь, тем меньше пройдешь.