Карли вышел вперед, чтобы защитить своего лорда, взмахнул мечом, который гордо носил с тех самых пор, как получил его в подарок от Шефа. С болью Шеф понял, что Карли снова забыл все, чему его учили. Он ударил как пахарь, как керл, как утконогий с болот. Сигурд с легкостью принял первый удар на клинок, с чем-то вроде разочарования дождался запоздавшего второго, отбил его щитом и ударил стремительно, как гадюка, прежде чем Карли смог среагировать. У Карли не было ни щита, ни шлема. Шеф услышал мясницкий хруст костей — это меч глубоко разрубил череп. Дитмаршенский крепыш выронил оружие и распростерся у ног Змеиного Глаза.
Ниже по склону Катред яростной атакой сбил Хальвдана на колени. Убби, голова с плеч, валялся в нескольких ярдах от них. Сигурд уголком глаза ухватил эту сцену и опять развернулся к Шефу.
— Я сначала позабочусь о тебе, — сказал он, обходя тело Карли.
Шеф стоял перед испытанным воином с одним лишь ножом в руках, слишком близко, чтобы повернуться и бежать.
Далеко наверху одноглазый бог Один смотрел на своего любимца, Сигурда, сына Рагнара.
Далеко наверху одноглазый бог Один смотрел на своего любимца, Сигурда, сына Рагнара.
— Это великий воин, — сказал он с горечью.
— Это великий воин, — сказал он с горечью.
— Но он проиграл сражение, — возразил стоящий позади него Риг.
— Но он проиграл сражение, — возразил стоящий позади него Риг.
— Будь это честная игра, он бы победил.
— Будь это честная игра, он бы победил.
— Тогда возьми его в свой Эйнхериар.
— Тогда возьми его в свой Эйнхериар.
Один в задумчивости смолк. Даровать ли своему поклоннику еще одну, последнюю победу? Ему вспомнились слова его сына Рига и его собственные слова, которые он прошептал на ухо своему любимому сыну Бальдру, лежащему на погребальной ладье. «Нашелся бы бог, чтобы вернуть мне тебя, сын мой». Этого не смог ни бог, ни герой, даже его верный Хермот. Возможно, они были правы. Не кровь сделает это, а слезы. Никогда ему не дождаться слез от Змеиного Глаза. С сожалением он принял решение.
Один в задумчивости смолк. Даровать ли своему поклоннику еще одну, последнюю победу? Ему вспомнились слова его сына Рига и его собственные слова, которые он прошептал на ухо своему любимому сыну Бальдру, лежащему на погребальной ладье. «Нашелся бы бог, чтобы вернуть мне тебя, сын мой». Этого не смог ни бог, ни герой, даже его верный Хермот. Возможно, они были правы. Не кровь сделает это, а слезы. Никогда ему не дождаться слез от Змеиного Глаза. С сожалением он принял решение.
— Не просто так я ношу прозвище Bolverk, Злодей, Предатель Воинов, — буркнул он, и его услышали лишь Риг и всеслышащий Хеймдалль. Он посвистел своим валькириям, которые незримо витали над каждым полем брани, выбирая жертвы и набрасывая на них свои сети слабости, паралича, заставляя оружие скользнуть в руке, а взгляд — упустить полет стрелы или копья. Своим гигантским копьем он указал валькириям на Змеиного Глаза.