Но он не уточнил, как и когда.

Поэтому, пожалуй, ради него можно было и потерпеть.

Она посмотрела на сестру.

– Теперь ты все знаешь. Ты согласна жить здесь?

– А у меня есть выбор? – спросила Эми.

– Да, – заверил Алден. – Если тебе будет неудобно, я поищу другое решение. И поступлю так же, если ты попробуешь и поймешь, что тебя это не устраивает.

– Позволь кое-что добавить, – вмешался Квинлин. – Знаю, ты плохо знаешь мою жену – да и меня, если на то пошло. Но все в этой комнате на твоей стороне. У нас есть свои недостатки. Свои странности. Но мы как никто другой будем стараться все исправить и вернуть твоих родителей.

Эми намотала прядь на палец и дернула ее – а потом поморщилась.

– Ай, Софи, как ты это терпишь?

Та улыбнулась.

– У всех свои причуды.

– Ну, у тебя странная, – сообщила ей Эми. – А мир твой еще страннее. Но… я согласна на ваши условия – если вы мне кое-что пообещаете.

Дождавшись, пока взрослые кивнут, она сказала:

– Пообещайте, что больше не сотрете мне воспоминания без разрешения.

Эми не могла заставить Алдена сдержать обещание – и тот прекрасно это понимал.

И все же Софи поверила, когда он сказал:

– Даю слово.

Надежда зажглась слабой, тусклой искрой – но Софи ухватилась за нее так же крепко, как Эми ухватилась за ее руку.

Может, из всего этого кошмара и выйдет хоть что-то хорошее.

Может, она действительно вернет свою семью.