«Да. Нам нельзя так общаться. Слишком опасно».

«Знаю, но…»

«Никаких “но”, – перебил Тэм, и на этих словах Софи показалось, будто его мысли становятся тьмой, застывающей колючими кристаллами льда. – Гетен постоянно проверяет мои воспоминания».

Сердце Софи ухнуло в пятки.

Она совсем забыла, что, когда Киф находился у врага, единственный телепат Незримых был под арестом у «Чёрного лебедя», поэтому им можно было не беспокоиться о том, что про их беседы кто-нибудь узнает, если не застукает с поличным и не догадается, что происходит.

А ещё тогда не было опасности, что Киф невольно выдаст какие-нибудь секреты.

«Гетен зондировал твой разум?» – спросила она, пытаясь передавать мысли как можно тише.

«А как же, первым делом».

Горло Софи обожгло горечью.

Зондирование – проникновение в глубины подсознания, и если им займётся опытный телепат, от него практически невозможно ничего утаить.

А Тэму известны все их тайны.

Все.

До.

Единой.

Так что если Гетен зондировал его разум…

Тогда Незримые теперь знали, что у Софи открылся дар энхансера и что мистер Форкл всё ещё формально жив… а магнат Лето и сэр Астин два его других образа. А Гранит и Шквал – пара других руководителей «Чёрного лебедя» – это сэр Тирган и Джулин Диззни. И знали о всех секретах, что Софи с друзьями раскрыли, и что нет, например, как открыть тайник старейшины Кенрика, если он когда-нибудь снова попадёт к ним в руки. И как мало Софи узнала, восстанавливая разум Прентиса и исследуя воспоминания Вайли о том, что случилось в тот день, когда погибла Сира, его мать.

«Вот ужас-то», – подумала она, потирая виски.

Известно ли Тэму, где скрывается её человеческая семья после спасения из Сумрака?

Что он знает о системе безопасности в Хэвенфилде?

Может, Силвени, Грейфеллу и жеребятам здесь находиться опасно?