Я вытерла выступившие на глазах слезинки.
— Поехали, — сказала любимому, чувствуя, как рвется душа.
Сборы вышли недолгими. Провожали нас всё так же вместе, целой толпой. Вот только все молчали. Лишь Генрих похлопал Нэйта по плечу и пожелал удачи, а Ари, беззвучно всхлипывая, обняла брата. Однако я чувствовала, какая тоска исходит от Дилана. Улавливала, как ненавидит Хайди Эжен, как он готов ринуться в бой. Ниточки тянулись от каждого, кто стал мне дорог.
— Пора? — спросила, как приговоренная.
— Да, — ответил Нэйт. — Поехали.
Мы вышли из дома. У порога ждал автомобиль: черный, как мое сердце в эту минуту. Нэйт сел за руль, я заняла место рядом, и вскоре ворота посольства остались позади. Нэйтон казался спокойным, мне же хотелось умереть.
— Все будет хорошо, Дея, — вдруг сказал он, видимо, уловив мое состояние, как бы ни пыталась от него закрыться. — Я справлюсь, и ты тоже. Только будь предельно осторожна, слышишь?
— Буду, — пообещала ему. — Если Хайди и правда хочет обмена, дождись меня, хорошо?
— Конечно. Береги себя. Помни, что удел иль-тере — не сражаться, а создавать. Пусть за тебя сражаются ай-тере.
— Нэйт…
— Я очень люблю тебя, Дея. — Он обернулся ко мне и улыбнулся. — Больше жизни.
— И я тебя, — ответила, чувствуя, как внутри разливается холод. Я сильнее Хайди и смогу ее победить. Обязана, должна, иначе для чего была вся наша борьба? Впустую? Нет, нет. На этот раз Хайди проиграет, но как же тяжело…
Автомобиль остановился у ворот величественного особняка. Нэйт наклонился и поцеловал меня, как на прощание, а я обвила руками его шею и долго не могла отпустить.
— Идем, — сказал он, и мы пошли навстречу судьбе.
Глава 37
Глава 37
Я обещал себе, что никогда не вернусь к Хайди. Видимо, этим и рассмешил светлого Инга, а у богов, как известно, плохо с чувством юмора. И вот теперь я шел к госпоже эо Лайт сам, понимая, чем закончится наш визит. Дея уедет, я останусь. Да, моя любимая сделает все, чтобы это не продлилось долго, но Хайди понадобится не так много времени, чтобы отомстить. Уж в ее талантах я не сомневался. Говорил себе, что в эту минуту мои друзья готовятся вытащить меня отсюда. Что все закончится благополучно, но внутри жила пустота. И она твердила, что я попался. И, возможно, не выберусь.