- Чего фыркаем?

Анна не стала скрывать.

- Представила, как отреагировала бы моя мать, надень я все то же, что на вас.

- И как? - заинтересовалась девушка.

- Закрыла бы меня в психушке, - честно ответила Анна.

- Не повезло, - девица выдула еще один пузырь, который прилип к щекам, соскребла с них лохмотья, пропустив парочку, и опять сунула в рот. - Сильно шнурки давят?

- У меня обувь без шнурков.

- Ну ты раритет... предки, перенсы, родаки, родители...

Анна покачала головой.

- Они умерли.

- Че, бывает... у меня мать умерла, а папахен ваще токсик, постоянно меня чекает и шеймит, никакой жизни...

Анна поняла примерно треть сказанного.

- У вас и отец болеет? Примите мои соболезнования.

- Не болеет! Он у меня просто криповый.

- Креповый?

Про ткань Анна знала, но какое отношение она имеет к людям?

Девушка тряхнула разноцветной гривой.

- Не въезжаешь?

- Простите, - Анна улыбнулась краешками губ.

- Ну да, по тебе и видно... ты бы папахену понравилась.