- А, да. Добрый день, - поздоровалась активистка, которая элементарно забывала про все правила приличия. Не до того, понимаешь ли, когда душа алчет мировой справедливости! - Яна, у меня к тебе вопрос. У тебя лишние вещи есть?

- Ольга Петровна, а зачем вам мои ненужные вещи? - осторожно уточнила Анна.

Мало ли что?

- У нас в соседнем доме поселилась такая милая семья, такие хорошие люди... приехали из... ох, откуда ж они приехали? А, из Керчи! Он татарин, даже мулла, она татарка, у них шестеро детей, вот, я им ненужные вещи собираю...

- А у них своих нет?

- Есть, но мало, конечно!

Анна подумала, что может пожертвовать пару джинсов. Если там шестеро детей...

- Сколько лет старшему ребенку? У них мальчики, девочки?

- Старшему, мальчику, двадцать шесть, второму сыну двадцать четыре, дочери двадцать два...

- Скажите, тетенька, а работать ваши татары не пробовали?

Кира вошла во двор и теперь стояла у Анны за плечом. Ольга Петровна поглядела на нее, как на врага трудового народа.

- Ты не понимаешь?! Они же недавно приехали! Только дом купили... кто ж их возьмет на работу?

- На дом деньги есть, а на шмотки нет?

Такого вопроса 'Безумная активистка' не предусмотрела. Но и не растерялась.

- Последнее выгребли, не иначе!

Кира серьезно кивнула.

- Отцу на фирме постоянно уборщицы требуются. И дворники - текучка. Если мусульмане - так пить не будут?

Ольга Петровна пожала плечами.

- Не знаю... наверное.

- Я поговорю с отцом. Как фамилия ваших татаров? Татаровьев?