На вопрос, когда консул соизволит обратить на проблему внимание, Оржевский лишь развел руками, извинился и попросил подождать еще немного, а потом спросил, не желает ли гостья сходить куда-нибудь в ресторан или погулять в парке. Сребренка отказалась. Злость и обида полыхали в ее сердце.

Прошло еще несколько дней.

Затворничество надоело. Глупо было отталкивать руку, предлагавшую ей хоть какую-то помощь. Ведь капитан Оржевский не виноват в произошедшем. И девушка решила прогуляться по городу. Теплая весенняя погода, ласковое солнце, нежная зелень травы и деревьев навеяли тоску на Сребренку. Душа болела о брошенном хозяйстве, где остались несколько работников; тлела робкая искра надежды на то, что отец с братьями благополучно вернулись домой. Она одна застряла здесь из-за неблагодарного русского, к которому успела, чего там таить, привязаться.

Девушка обменяла русские деньги на местные динары тут же, в гостинице, и сходила в магазин моды, где купила себе пару платьев на выход и легкое весеннее пальто. Та одежда, в которой она гнала отару, была выстирана и убрана в шкаф. Не в ней же щеголять по Златибору!

В дверь настойчиво постучали. Сребренка с ожившей надеждой чуть ли не бегом рванулась открывать ее. Так могли стучать представители власти. Они вообще не церемонятся в подобных случаях. Горничные и посыльные обычно ведут себя деликатнее.

В коридоре стоял незнакомый светловолосый молодой парень в черном кожаном плаще. Он улыбнулся, увидев настороженную девушку, и спросил по-русски:

— Вас зовут Сребренка? Если да — вам привет от Романа.

Она молча отошла в сторону, пропуская в комнату гостя, зачем-то выглянула в коридор, как будто не хотела, чтобы кто-то заметил визитера. Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и демонстративно сложила руки на груди.

— Не думайте, что я буду вешаться вам на шею от радости! — холодно произнесла она. — Роман оставил меня одну, а сам так и не вернулся. Русские офицеры все такие обманщики?

— В русской армии очень много офицеров, — белозубо улыбнулся парень. — Не могу за всех говорить. Разрешите представиться: Никита Назаров, дворянин. Приехал сюда по просьбе лейтенанта Елагина, в данный момент проходящего лечение в госпитале. Он, к сожалению, не может пока вернуться в Сербию. Но я вам могу помочь.

— И что лично вы можете для меня сделать, господин Назаров? — Сребренка, постукивая каблуками новых туфель, купленных там же, где и платья, прошла через всю комнату к окну. Предложив гостю сесть, она обхватила свои плечи руками и внимательно рассмотрела молодого человека. Судя по выправке, которую не мог скрыть плащ — тоже из офицеров, только почему-то старается не афишировать этот факт. Или он из спецслужб? Узнал что-то об отце и братьях?