В конечном счёте люди проиграли, и были вынуждены вновь бежать. На этот раз уже на другой материк. Жалкие остатки клана переместились на Голид, однако нелюди и не думали оставлять врагов в покое. Те последовали за людьми, желая истребить всех до последнего. В процессе этой борьбы почти весь континент и превратился в безжизненную пустошь, в которой опасно было находиться уже абсолютно всем.

После этого война длилась ещё целых семнадцать лет, однако остатки человечества сумели закрепиться в труднодоступных районах Голида и выстроить там непреступную линию обороны. В итоге нелюди осознали, что дальше не пройти и сейчас они буквально посылают своих солдат на убой. А ещё они поняли, что таким темпами люди гораздо быстрее сумеют восстановить прежнюю свою численность, и затем отомстить.

Таким образом, не сумев истребить человечество, их противники решили запереть их на выжженном войной материке. Так и был установлен Континентальный Барьер.

Однако люди не вымерли здесь. Превозмогая трудности, они сумели выжить и даже начать восстанавливать свою цивилизацию. К сожалению, на банальную борьбу с последствиями войны пришлось потратить слишком много времени и жизней. Огромные аномалии и глобальные катаклизмы в течение всего этого времени часто ставили человечество на грань исчезновения, отчего люди Никрима только недавно смогли более-менее крепко подняться на ноги и едва достигнуть уровня развития той же Алькеи — захолустной империи в далёком периферийном мире Сааха.

Что же касалось отправленных в стазис подростков, то их "гробницу" обнаружили всего пятнадцать лет назад, после чего долго пытались открыть её. Но когда люди наконец смогли попасть сюда, то, вместо горы артефактов, древних по их меркам свитков и прочих сокровищ, обнаружили всего лишь кучку каких-то неподвижных детишек. Но осознав, что те на самом деле живые, решили всё же пробудить их.

Собственно, Кирос, Аврил и Натор оказались в числе первых.

— Где ты был весь тот год, Аврил? — посмотрел Кирос на брата, который уже находился на уровне Закалки Кожи.

— Папа тренировал меня, а ещё… — осмотрелся восьмилетний мальчишка, а затем перешёл на едва слышимый шёпот, — он особой техникой поместил в мой разум всё наследие ветви Эвий. Он догадывался, что люди проиграют, поэтому и придумал весь этот план с заморозкой. А так как нас могли пробудить вовсе не родители, а другие люди, как сейчас, то никаких ценностей нам специально не оставили, чтобы не подвергнуть опасности.

— Понятно, — ничуть не изменившись в лице, ответил Кирос. — И он был прав. Судя по тому убожеству, что я вижу перед собой, потомки выживших людей сейчас в разы менее развиты, чем был наш клан. Их Истинные Мастера чувствуются слабаками, артефакты выглядят дешёвыми поделками, а устройство общества кажется едва ли не варварским.