— Тогда нам каюк. Н-да, — сказал Судакис. — Сколько, по-твоему, им потребуется времени?

— Понятия не имею, — ответил я. — Бербанк вроде недалеко, но я не знаю, сколько времени уйдет на подготовку. Все, что нам остается делать, — это ждать и надеяться.

Мы вместе вышли в невероятный грохот. Я проорал пару слов на ухо Михаэлю, а Тони — Иоланде (конечно, ему досталась более приятная часть дела).

— Не самый лучший выбор, но другого я не вижу, — прокричал в ответ Михаэль и отошел, чтобы рявкнуть то же самое на ухо Тони.

— Жаль, у меня нет таких связей, — закричала Иоланда.

— Лучше бы у меня их тоже не было, — ответил я, — потому что тогда ничего этого бы не случилось.

Она мрачно кивнула. Мы все устремили взор на восток, как волхвы, ожидающие появления счастливой звезды. Только счастья пока что-то не видать.

Я вспомнил о бедном маленьком Хесусе Кордеро. Прежде я думал, что с операцией джинной инженерии по одушевлению можно и подождать — ведь он еще так мал. Казалось, пройдут еще многие годы, прежде чем ему придется по-настоящему задуматься о том, что будет с ним после смерти. Он не попадет ни в рай, ни в ад, ни в чистилище — он просто исчезнет.

Один из спасателей на самой свалке вдруг скрючился, как опаленный пергамент. Не знаю, повлияли ли на него зловредные отходы или он сломался под натиском Ничто. Иоланда спрыгнула с дорожки и втащила парня под эту весьма сомнительную защиту.

Очутившись на дорожке, пострадавший принял позу зародыша и лежал, весь дрожа, — какой-то вид магического шока скорее всего. Он дышал и даже кивнул, когда Иоланда прокричала что-то ему на ухо, — стало быть, состояние не столь критическое. А раз так, то мы снова уставились на восток. Если уцелеем, то сможем помочь магу-спасателю и позже, а нет — так для него все равно ничего нельзя будет сделать.

Мне больше нравился первый вариант, но я не поставил бы на него и кроны.

Вдруг Тони Судакис вытянул руку.

— А это не… — он запнулся, словно боясь спугнуть надежду.

— Вряд ли, — закричал я. Трудно кричать с горечью, но мне, кажется, удалось. — Больше похоже на грузовой ковер, который заходит на посадку в Бербанкском аэропорту.

Мы наблюдали еще пару секунд. Тони покачал головой.

— Ковер, заходящий на Бербанк, должен уменьшаться. А этот увеличивается.

— Так и есть, — сказал Михаэль. Он забыл, что надо кричать, но я прочитал по его губам. Я предпочел считать, что он не прав, просто чтобы не разочаровываться, ведь крушение надежд всегда очень болезненно.

Но еще через несколько секунд сомнений не осталось. Пятнышко увеличивалось со скоростью, невозможной для любого ковра, да и форма у него была другая. Я увидел величественные взмахи огромных крыльев.