— Я позабочусь об этом, — усмехнулся дежурный констебль. — Но немножко времени я вам оставлю.

— Спасибо, — сказала Джуди.

Мы вышли из палаты. Целитель Мурад отправился к другому пациенту. Мадам Руфь и Найджел Холмонделей зашагали к лифту. Следом за ними поплелся и констебль. Я повернулся к Тони Судакису:

— Тони, у меня нет слов, чтобы выразить…

— А, пустяки, — отмахнулся он. — Я рад, что все получилось. Ну, мне пора на работу. Еще увидимся — когда ты заявишься туда с очередной проверкой.

— Отныне туда будут посылать кого-нибудь другого, — пообещал я. — Чтобы избавить меня от борьбы между чувством и долгом.

Тони засмеялся, похлопал меня по спине и ушел. Я ждал в коридоре. На другой его стороне я заметил надпись большими красными буквами:

ОТДЕЛЕНИЕ ИНТЕНСИВНОЙ МОЛИТВЫ. БЕЗ БЛАГОСЛОВЕНИЯ НЕ ВХОДИТЬ!

ОТДЕЛЕНИЕ ИНТЕНСИВНОЙ МОЛИТВЫ. БЕЗ БЛАГОСЛОВЕНИЯ НЕ ВХОДИТЬ!

Какое счастье, что Джуди не пришлось входить в эту дверь.

Она вышла из палаты. Мне пришлось показать, где нужно выписываться, — она ничего не помнила и не знала, как попала сюда. В регистратуре затеяли было перебранку, пока Джуди не произнесла волшебные слова: «Голубой Щит». Тогда вдруг все стало легко и просто, хотя пришлось некоторое время заполнять бумажки.

Наконец мы вышли на стоянку и уселись на мой ковер. И вот тогда я нагнулся к Джуди и поцеловал ее. И она обняла меня. И когда наконец ковер взмыл в воздух, я старался вести его медленно и осторожно.

Была середина дня, поэтому на дорогах было спокойно. Почти все соседи Джуди были на работе. Мне пришлось воспользоваться моим входным талисманом — у нее не оказалось своего.

— О Боже, как хорошо опять оказаться дома! — воскликнула Джуди, когда мы вошли. Занавески были раздвинуты; она задернула их. Потом побежала на кухню и открыла ледник. Я услышал страдальческий вздох. — Половину продуктов придется выбросить. Ах, вот оно, отлично! Осталось еще немного пива.

— Пива? — повторил я.

Она опять вздохнула — на сей раз из-за моей недогадливости.

— Для «чаши корня», — пояснила она так, словно я чего-то не понимал (хотя в тот момент я действительно ничего не понимал).