Фрей и сам находился под впечатлением от собственных достижений.

– И ты не отставай, – просто сказал он.

Глава 26 Больница. – Изыскания Крейка. – О чем договаривались

Глава 26

Больница. – Изыскания Крейка. – О чем договаривались

Больница возвышалась на холме сразу за городской окраиной. Она занимала старинное здание с множеством окон, некоторые из которых ярко светились. Карнизы по углам потрескались, на стеклах виднелись трещины, выщербленные стены обросли мхом. Темнота скрывала лишь часть признаков ветхости.

Крейк уныло глазел на этот мрачный пейзаж с заднего сиденья моторной кареты. Водитель сгорбился за рулем, надвинув на лоб фуражку, будто они ехали навстречу могучей буре. Однако ночь была безветренной. Жутковатую тишину нарушало только тарахтение двигателя.

Больничную территорию опоясывала высокая стена, а от жалобно скрипевших на ржавых петлях ворот вела длинная гравиевая дорога. Земля, по которой они проезжали, оказалась неухожена: траву никто не косил, кроны деревьев разрослись. Наконец, карета затормозила. Крейк сверился с карманными часами (он не опоздал) – и вылез.

– Подождите меня здесь, пожалуйста, – попросил он шофера. – Я не задержусь надолго.

Тот вместо ответа отсалютовал и вновь застыл, словно был каким-то механизмом из научно-фантастического романа. Он нервировал Крейка. Ему не нравилось молчание водителя, его неподвижность и нарочитый стоицизм. В другое время Грайзер не обратил бы на подобные мелочи внимания, но теперь он постоянно раздражался. Случалось, что он без видимой причины впадал в ярость. А порой оказывался излишне эмоционален и почти плакал из-за пустяков. Даже Плом старался избегать общения с коллегой. Сам же Крейк в основном проводил дни и ночи в святилище Плома. И чем дольше он там оставался, тем меньше ему хотелось иметь дело с внешним миром.

Но иногда необходимо чем-то жертвовать.

На крыльце он еще раз привел себя в порядок и собрался с духом. Несмотря на теплую погоду, он кутался в пальто. Потуже запахнувшись, Крейк решился войти в вестибюль. Стены оказались выкрашены в скучный коричневый цвет, но обстановка отличались чистотой и опрятностью. Натянутые нервы Крейка чуть-чуть расслабились. Ему всегда становилось легче при виде цивилизованности и порядка. Банки, театры, рестораны высокого класса – все это служило бальзамом в его хаотической жизни. А больница, хотя и обладала репутацией жалкого заведения, выглядела совсем недурно организованной.

Вестибюль пустовал. Лишь за столом для приема посетителей сидела немолодая медсестра, которая беседовала с врачом. Крейк приблизился к ним.