Он пересек почти всю площадь, когда ему на глаза попалось нечто знакомое. Малвери приблизился к предмету и остановился.

Его внимание привлек узор – витиеватый орнамент из линий и кружков. Яркая золотая эмблема сверкала в отсвете близкого огня. Изображение было нанесено на металлическую шкатулку, покоившуюся среди разбросанных смятых бумаг. Малвери взглянул на джаггернаута.

– Прости, дружище, – сказал он, обращаясь к рыцарю, которого волок на себе. – Придется тебе побыть тут.

Он позволил Груджу соскользнуть со своей спины, поймал и осторожно уложил на землю. Потратив несколько секунд на беглый осмотр пациента, который не подавал признаков жизни, доктор, превозмогая боль, шагнул к находке. Затем, поморщившись, он присел возле нее на корточки.

Ящичек оказался горяч на ощупь, и золото слегка оплавилось. «Наверное, это шкатулка для документов. И она предназначена для перевозки ценной корреспонденции», – подумал Малвери. Он захотел открыть ее, но она не поддавалась. Доктор повертел шкатулку в руках, но не обнаружил ничего, кроме орнамента. Шесть кружочков, соединенных перекрещивающимися линиями. Такую эмблему каждый вардиец много раз встречал в любом городе или селении, в том числе и в виде татуировок на лбах посвященных.

Знак. Символ церкви пробуждения.

Но почему здесь – в Самарле?

У Малвери пробежал холодок по позвоночнику. Несомненно, если он догадается, то распахнутся двери, которые ему никогда не удастся закрыть. Но прежде чем он смог осознать что-то еще, раздался треск ружейного выстрела. Пуля просвистела в трех футах над ним и расщепила крепежный шест палатки.

Подняв голову, он увидел на краю площади двух солдат. Один из них заряжал ружье, а второй снова целился.

Доктор выругался и, переваливаясь, побежал к Колдену. Шкатулку он прихватил с собой. Вскинув Груджа на плечи, как мешок, он стиснул зубы и постарался подняться на ноги.

Малвери закряхтел от поистине нечеловеческих усилий. Поднять громадного рыцаря во второй раз оказалось вдвое труднее, чем в первый. Переутомленные мышцы отказывались работать, спину жутко ломило. Может, ему повезет, и он выберется из передряги без смещения диска или двусторонней грыжи. Наконец Малвери встал и каким-то чудом сохранил равновесие.

– Ты, парень, – всего-навсего никчемный балласт, и ничего больше, – пропыхтел он.

Прижимая локтем к груди шкатулку, он устремился прочь со всей скоростью, на которую был способен. Самми позади заорали и открыли огонь, но промазали.

Впрочем, если они догонят его, особая меткость им не потребуется.