В глазах Крейка стояла жалость, и это сокрушило его. Фрей видел, как его иллюзии отражаются на лице друга. Внезапно все показалось таким абсурдным, таким бессмысленным, таким жалким. Любовь сделала его несчастным и отчаявшимся. Но пришло время посмотреть правде в глаза.

Триника ушла, или за пределами досягаемости. Джез превратилась в темный труп в лазарете. И этого не исправить. И вот он среди всех этих людей, и все они чего-то хотят, то ли руководства, то ли жертвы, и решения слишком важны, чтобы их откладывать. Он чувствовал себя сдавленным, испуганным, задыхающимся… но больше всего усталым, смертельно усталым. И с этой усталостью пришло что-то вроде горького покоя, который превратил все ураганы внутри него в спокойствие, мрачное холодное спокойствие каменной пустыни.

Пусть мир делает с ним то, что хочет. Ему наплевать.

Он медленно встал. Им овладела ужасная слабость. Ножки стула заскрипели по полу, когда Фрей отставил стул назад.

— Летим в Теск, — сказал он и пошел к лестнице, которая вела из кают-компании.

— Кэп, — сказал Крейк. — И что мы сделаем, когда окажемся там?

Фрей остановился, держа одну руку на перекладине.

— Сдадимся, — сказал он, не оборачиваясь.

Ашуа первой вышла из кают-кампании вслед за Фреем. Она поторопилась вниз, в трюм, стук ее сапожек эхом отдавался в тишине, и Ашуа положила руку на рычаг рампы прежде, чем здравый смысл догнал ее.

«Что ты собираешься делать, Ашуа? Куда ты собираешься идти?»

Ну, есть особняк. Она не замерзнет до смерти, по меньшей мере, хотя будет холодно — генератора-то нет. У персонала точно есть корабль, который связывает их с цивилизацией. Нет сомнений, что, как только метель закончится, они улетят и позовут на помощь. Может быть, она сможет улететь вместе с ними. Или даже украсть их корабль.

«И пойти куда?»

Она закрыла глаза и изо всех сил сжала веки, защищаясь от страха. Она хотела бежать. Она отчаянно хотела бежать. Остаться на «Кэтти Джей» означало идти в Теск и просить прощения за то, что никогда не делала. Предстать перед судом богатых и могущественных, чтобы они могли решить, достойна ли она жить дальше.

Нет, это не ее путь. Черт побери, это даже не путь кэпа. Если бы Фрей не был сломлен, он бы сказал им, куда засунуть их прощение. С каких это пор он склоняет голову перед кем-то там? Какой смысл быть свободным пиратом, если ты не свободен?

Но Крейк, о, Крейк со своим гребаным доверием к властям. И Малвери, и Харкинс. Она знала, что бы они сказали, если бы были здесь. Ее бесил их идиотский патриотизм. Она должна бежать.