Тем не менее, все это было неприятно.
Справа порыв воздуха ударил по ногам, но Сергей чуть довернул ступни, обутые в новые летки, выигранные дядей Ником и подаренные ему, и этот порыв придал дополнительный импульс, подбросив мальчика метров на десять вверх и в сторону. А еще импульс позволил закрутить тело штопором, тем самым погасив излишне сильную тягу двигателей – Сергей только подстраивался под них и еще не прочувствовал в полной мере. Летки были профессиональные, а значит позволяли довольно шустро летать не только над специально подготовленной поверхностью, но и в произвольном месте. Такие экземпляры появились сравнительно недавно, но сразу завоевали популярность среди молодежи, хоть и были довольно дорогими. Правда, чтобы ими пользоваться, нужно было или официально заниматься в соответствующей спортивной секции, или пройти специальные курсы.
Сергей занимался этим видом спорта почти профессионально. «Почти» – потому что, достигнув определенного мастерства, немного охладел к этому виду спорта как к основному виду деятельности, о чем еще недавно вполне себе серьезно раздумывал. Пусть и век у профессиональных летунов недолог – лет до двадцати двух, но там можно перейти в параллельные виды спорта на летках. Но… но… Как-то вдруг стало неинтересно. Нет, летать было все так же приятно и восхитительно – делать умопомрачительные кульбиты в воздухе, а с такими летками и вообще без упоров – летай себе на высоту метров до ста пятидесяти (выше движок уже не тянул), а ногами задавай направление движения как ракетными двигателями! Но зато вдруг проснулся интерес к совершенно другому. Например, к военным или к чистильщикам. Возможно, из-за последних событий, когда их с Катей похитили. Вот и мучился сейчас Сергей, претерпевая ломку устоявшегося мироощущения, да пытался успокоиться в привычном, но таком приятном времяпрепровождении. Тем более, что пока мать, которая сейчас лежала в шезлонге на берегу и внимательно наблюдала за тем, как он крутится над водой океана недалеко от берега, находилась в недельном отпуске. Он тоже взял учебный академ на тот же срок, чтобы побыть вместе с ней.
Ну, а что? Брат живет уже своей жизнью, с родными редко видится. Сама мать, несмотря на то, что еще вполне себе молодая и могла бы найти себе мужчину, предпочитала одиночество. Скажете, странно звучит от совсем еще мальчишки такое суждение? Ничуть! Своего отца он почти не помнил и, в общем-то, не очень страдал от его отсутствия, хотя, конечно, чего-то такого, мужского, иногда явно не хватало в их семье. Но в то же время был вполне себе просвещенным в межполовых отношениях, да и у самого вроде бы начинали гормоны поигрывать. По крайней мере, нет-нет, да и мелькнет мысль определенного толка. Несмотря на свою внешнюю безалаберность и разгильдяйство, был он довольно умным мальчиком, любознательным и отдавал себе отчет в том, что происходит и с ним, и с матерью. Да и примеры были на глазах – родители знакомых детей или по работе у мамы же. На их фоне его мать четко выделялась своим… одиночеством что ли. Сын ей совсем не мешал, наоборот в ее глазах появлялся живой блеск при виде него, чуть меньше при виде ее старшего сына. Тот был менее чутким, за что был втайне презираем Сергеем.