– Нет, – твердо ответил он.

Вот так просто «нет»?! Кипение достигло высшей точки, и я уже не понимала, рябит у меня в глазах от ярости или из-за толпы, скопившейся на входе.

– Я не верю в извинения, – пояснил Феликс. – Если что, за мной должок.

– Ты не собирался возвращаться, – напомнила я.

– Лучше вы к нам, – кивнул он, намекая, что обмен любезностями окончен.

Что это означает? Интересно, он и сейчас спокоен, или в нем мелькнуло хотя бы сожаление? Как назло, из-за обилия чужих эмоций вокруг я не могла рассмотреть его чувства. Все сваливалось в безобразную неразборчивую кашу. Осталось лишь молча выругаться и пойти искать такси.

К родному подъезду я подъехала, испытывая смесь торжества и облегчения. За один день решила две проблемы! Со стороны Киры и Феликса разоблачение Артему не грозит, но радоваться было рано. Когда я выбралась из такси, Карловна уставилась на меня с таким любопытством, словно готовилась к незабываемому представлению. Я мгновенно поняла причину столь выразительного взгляда. Проще было не заметить поезд, который несется прямо на тебя и отчаянно гудит. Да и красный автомобиль, припаркованный через дорогу, говорил сам за себя.

Я пошла к машине, раздумывая, что Паше тут понадобилось. Мысли в голову лезли самые скверные. Он знает об Артеме! Почему тогда лишь сегодня явился?

Стоило подойти, как стекло у водительского места дрогнуло и опустилось.

– Где тебя носило? – осведомился Паша возмутительно хозяйским тоном.

– Что?!

– Не слышу радости в твоем голосе.

– Потому что ее там нет… – угрюмо отозвалась я. – Зачем приехал?

– Может быть, я волновался.

Точно. Я вчера закрыла канал. Зная мое упрямство, Паша предположил, что я поторопилась чисто из вредности.

– У меня все в порядке, – уверила я.

– Садись. – Он похлопал по соседнему креслу. – Поговорить надо.

А вот это не к добру…

Издалека донеслись веселые детские голоса и ритмичный скрип качелей. Карловна заерзала на лавочке. По тротуару промчалась болонка с волочащимся по земле поводком. За ней побежал щупленький мужичок со сверкающей лысиной. Надеюсь, он догонит беглянку.

Я села на переднее сиденье и, не скрывая раздражения, выпалила: