– Всех в больницу загребли, – взбудораженно выпалила Кира, подхватывая меня под локоть. – Еле удалось отбиться. Долго не верили, что я тут ни при чем, и вообще мимо проходила… Договорились, что я за тобой присмотрю, когда проснешься. Ты как? Выглядишь неважно.

– Идем отсюда, – выдавила я.

Дверь показалась невероятно тугой, солнце на улице – ослепительно ярким. Кира вела меня к воротам, по мощеной дорожке, мимо сваленных в кучу складных стульев и затоптанного множеством ног газона. Картинка перед глазами то расплывалась, то собиралась воедино, теряясь в солнечных бликах и шуме проезжающих за забором машин. Счастье, что Кира здесь, со мной. Она добралась до телефона и заметила мои пропущенные вызовы примерно в тот момент, когда мы вернулись из глубокого Лектума. Вернулись, только не все… Кошмар четырехлетней давности пытался ожить, и у него почти получилось. Какого черта дар у Киры возрос, да еще многократно, я не задумывалась. Главное, что она отыскала меня по энергетическому следу, примчалась сюда и вытащила Пашу.

– Он такой милый, когда в отключке, – хихикнула Кира, отворяя тяжелую створку ворот. – Даже злиться не получается…

Удивительно. У меня вот всегда отлично получалось.

– Тебе что, дар усилили? – спросила я, хотя ответ был очевиден.

– Не совсем… – замялась она и поправила очки. – Вернули, как было.

Мы вышли за ворота и очутились на оживленной улочке. Особняк остался позади, вместе с Советом и сегодняшним днем. Или вчерашним? Кажется, я потеряла счет времени. Кира нервно крутила кольцо на пальце, вдаваться в подробности ей явно не хотелось. Странная история с ее даром, похоже, Паша постарался. Не зря так рвался в совместную командировку. Но я знаю Киру больше тринадцати лет, и ее дар всегда был слабым. Выходит, что-то я тогда упустила… в самом начале.

– Это длинная и запутанная история, – Кира оставила кольцо в покое и переплела пальцы. – Однажды напьюсь и расскажу… Так что, вероятно, это случится уже очень скоро!

Позже ее огорчу, что с алкоголем придется быть осторожнее. И много с чем еще. Конечно, с теорией у нее все в порядке, обучение у Вениамина не могло пройти зря. Но одно – знать, а совсем другое – жить с этим.

Прохладный ветер обдувал лицо, небо тускнело. Дело явно шло к вечеру. Кошмар… На сколько я оставила ребенка в одиночестве?! Не задержалась, называется! Я потянула Киру к скверу.

Артем сидел на скамейке у фонтана и увлеченно тыкал пальцами в телефон, болтая босой ногой. Стянутый кроссовок валялся рядом, на траве, вокруг него топтались голуби, лениво пытаясь клюнуть. На наше приближение они не отреагировали, Артем тоже. Чтобы добиться хоть какой-то реакции, пришлось подойти и тронуть его за плечо.