– Обжора. Я с тобой растолстею…

– Мы столько не съедим.

– Но попробовать-то можно?

– Пошли пробовать!

И девушки уверенно направились к киоску. Для них замечательный день продолжался, полный развлечений и удовольствий.

* * *

– Вот что ей не так?

Давид совершенно искренне не понимал эту девушку. Такую странную. Такую простенькую с виду и сложную внутри.

Если бы она играла, набивала себе цену, кокетничала… да хоть что-то!

Он бы увидел это и успокоился. Игра стандартная.

А она ведь была полностью искренна в каждом своем слове, жесте, взгляде… Давид ей неприятен, и только из уважения… нет, даже не из уважения. Она просто работала на Антона и не хотела терять место, а потому вела себя безукоризненно вежливо. И только.

Девушка выбивалась из общей канвы мира Давида. Уютного и комфортного мира, надо сказать. Обычно он мог делать все, что душе пожелается, Асатиани были богаты. Эдуард Асатиани, грузин по крови, приехал в Россию еще в те времена, когда она была Советским Союзом, и не пожалел. Ему нравилось жить свободно, нравилось зарабатывать деньги, нравилось…

Да много чего.

Но жену он себе подобрал тоже грузинских корней. И детей воспитывал в определенных традициях. Сестры Давида уже были замужем, а сам он пока развлекался. Хоть и наследник, но погулять же надо…

Малена небезосновательно считала Давида «золотым мальчиком», он действительно без счета тратил деньги и гонялся за юбками, но был у парня еще и большой плюс.

Давид был гением от архитектуры.

Он не просто рисовал здания, он просчитывал все до мельчайших подробностей, он мог на чутье найти ошибку в сложнейших вычислениях, он рисовал трехмерные проекции, не задумываясь. Он это просто видел…

Половина зданий, которые строил его отец, проходила через руки сына. Эдуард способен был здраво оценивать отпрыска.

Проходили бы и все здания, но лень… И – да! Хочется побеситься, пока молодой…

Антон, искоса наблюдающий за сменой выражений на лице хорошего друга, только хмыкнул. Да, нашла коса на камень. А ведь девочка действительно интересная. Необычная.