— Судя по тому, что творит Антон, он тобой заинтересовался.
— Судя по тому, что творит Антон, он тобой заинтересовался.
— Нами…
— Нами…
— Нет. Тобой. Основной его оппонент именно ты, сама понимаешь…
— Нет. Тобой. Основной его оппонент именно ты, сама понимаешь…
Малена понимала. Но…
Ей очень нравился Антон, она даже была влюблена, и вполне естественно, именно она общалась с Антоном. Чаще и дольше Матильды.
А разница между девушками была весьма ощутимой. Все же советское и монастырское воспитание — это две разные системы. И второй сейчас практически не встречается.
— Думаешь, он правда нами заинтересовался?
— Думаешь, он правда нами заинтересовался?
— Да. Более того, рассказал маме и упомянул что-то такое…
— Да. Более того, рассказал маме и упомянул что-то такое…
— То же рябиновое варенье? Но ведь это естественно! Мы не можем позволить себе тратить лишнего времени дома, потому перекусываем на работе. Лучше поспать часок…
— То же рябиновое варенье? Но ведь это естественно! Мы не можем позволить себе тратить лишнего времени дома, потому перекусываем на работе. Лучше поспать часок…
Матильда отлично понимала, что хочет сказать Малена.
Жизнь работающей девушки тяжела и трудна. Поэтому завтрак готовится либо с вечера и утром разогревается, либо с утра растворимая овсянка заливается кипятком.
Но быстрокаши Матильде никогда не нравились, на ее изощренный вкус они отвратительно воняли химикатами.
Варить обычную овсянку? На себя одну? Или варить на несколько дней и разогревать?
Фу.