— Ко двору попасть не так просто.
— Ко двору попасть не так просто.
— Лорена ведь Домбрийская? А это по вашим меркам круто.
— Лорена ведь Домбрийская? А это по вашим меркам круто.
— Да. Только она в трауре.
— Да. Только она в трауре.
— И что с того? — не поняла Матильда.
— И что с того? —
Малена хитро улыбнулась.
— Тут есть оговорка. Я могу попасть ко двору, чтобы принять наследство, более того, если я сразу не дам о себе знать, это будет очень плохо расценено. И мою просьбу об аудиенции удовлетворят в самое короткое время. А вот Лорена — вдова.
— Тут есть оговорка. Я могу попасть ко двору, чтобы принять наследство, более того, если я сразу не дам о себе знать, это будет очень плохо расценено. И мою просьбу об аудиенции удовлетворят в самое короткое время. А вот Лорена — вдова.
— И она обязана соблюдать траур? — сообразила Матильда.
— И она обязана соблюдать траур? —
— Именно.
— Именно.
— Сроки?
— Сроки?
— Строгий траур — год. Вдова не появляется в свете, не носит ничего, кроме черного, не принимает у себя людей, разве что с выражениями соболезнования. Потом, до третьего года — нестрогий траур. Лорена может надевать серое или лиловое, может выезжать в свет, но не на большие приемы, а на малые, камерные, как вы скажете…
— Строгий траур — год. Вдова не появляется в свете, не носит ничего, кроме черного, не принимает у себя людей, разве что с выражениями соболезнования. Потом, до третьего года — нестрогий траур. Лорена может надевать серое или лиловое, может выезжать в свет, но не на большие приемы, а на малые, камерные, как вы скажете…
Матильда фыркнула.