Рисойские ей не нравились. Но не выгонишь ведь…

Скорее бы герцогесса приезжала… посмотрим, что там за птица такая!

* * *

Стивен Варраст смотрел со стен крепости вниз.

Степняки собирались, волновались… скоро все будет кончено.

Хорошая жизнь, хороший финал. Он не соврал воспитаннику, он действительно мог умереть с минуты на минуту. Сердце, такая штука…

Не раз уже он замечал за собой подобные приступы, и спасался только настойкой «лилового наперсточника».[15]

Может, еще лет десять он и прожил бы. А может, и нет. Не угадаешь. Но войну он точно не переживет.

За спиной кто-то смущенно кашлянул.

Стивен оглянулся, и встретился взглядом с пехотинцем. Имени он не помнил, хотя… Равк Серс, кажется так.

Серс был ранен в руку, ранен очень неудачно, тут надо или отнимать ее, или… смерть. Серс выбрал второе, и сложно было его за это винить.

Да, вот такие они, его последние бойцы…

Маковая настойка приглушила боль и отчаяние, другая настойка на короткое время подарит силы. Надо только принять ее перед схваткой.

– Долго ли ждать, господин?

– Нет… недолго. Смотри, они сейчас пойдут на штурм.

Переговоры степняки решили не вести. Смысл?

Их и так уже посылали, и не раз… чего время тратить? Каган ждать не будет, ему вынь и положь голову Торнейского, лучше с телом, лучше – живого. А на это время надо. Степняки не знали, что в крепости почти никого нет, и штурмовать ее готовились со всем прилежанием. Кал-ран Мурсун лично направлял атаку.

Сделали таран, срубив первое подходящее дерево, кое-как прикрыли его щитами и кожами, и поползли к воротам.

– Сбросить бы на них чего хорошего, – протянул Серс.

– Там Эльтц, кажется, что-то оставил, – кивнул на надвратную башню Стивен. – Посмотришь?