И насколько ж легче стало на душе у Симона после этих четырех строчек письма. Насколько спокойнее…

Нельзя назвать Симона Равельского таким уж истинно верующим человеком, не свойственно это аристократии. Но этим вечером он пойдет в храм, и будет долго и горячо молиться. За человека, который отвел беду от его дома. За маркиза Торнейского.

Бастард он там, не бастард… плевать!

Такие люди как Торнейский, выше правил и законов. Они – Люди.

Только бы выжил… только бы спасся.

Симон посмотрел на маршала Иллойского. Он говорил вежливые слова, распоряжался, что-то делал, но…

Если Торнейский выживет – храм построю. В честь святого Рида, был такой… И на свои деньги, и украшу, и что угодно сделаю… если выживет. И даже если нет…

Если Торнейский не святой, то кто достоин этого звания?

Брошусь в ноги адарону, молить буду…

Боги милостивые, сберегите маркиза Торнейского? Такие люди – должны жить.

Матильда Домашкина

– Пара-па – пара-па-пара-па-па – о - е!

Настроение было замечательное.