И когда ворота захлопнулись за последним из солдат маркиза, Шарельф перевел дух – и неожиданно для себя, вдруг сгреб в охапку совершенно счастливого Карима.

– Наши! НАШИ!!!

Из самой глубины души, подсердечное, настоящее.

Ты – не один.

Тебе пришли на помощь!

Мальчишка визжал от восторга, да Шарельф и сам завизжал бы – не по возрасту. А потому мужчина просто подкинул мальца в воздух, поймал, поставил на стену – и помчался вниз, наплевав на возраст и статус.

Куда там, когда такое творится?

Внизу, во дворе крепости, царило безумие.

Люди, которые дошли, обнимались с людьми, которым пришли на помощь. Наверное, только пара-тройка человек и сохраняла спокойствие.

Сам Рид Торнейский, молодой парень рядом с ним, и здоровущий громила с черной бородой. К ним-то Шарельф и направился.

– Маркиз! МАРКИЗ!!!

Больше комендант и произнести-то ничего не мог.

Голос сорвался.

Рид вздохнул, положил ему руку на плечо.

– Это я, старина. Как вы тут?

И вот этот участливый спокойный голос подействовал лучше холодной воды или удара молотком по шлему. Шарельф вытянулся и отрапортовал.

– Ваше сиятельство, разрешите доложить, на настоящий момент крепость пребывает в осаде. Под стенками около пяти тысяч степняков, главный кал-ран Бардух. Подкреплений мы уже не ждали.

– Вольно, – махнул рукой Рид. – Думаю, степняков поубавилось после сегодняшнего.

Шарельф покосился в сторону ворот.

Он даже не сомневался в этом. Далеко не все успели убраться из-под стен, да и гнали табун целенаправленно, и расстреливали бегущих – тоже.