– Какой Кощей. Тот самый, Бессмертный, которого ни меч, ни копье, ни стрела каленая не берут. Многие пытались его одолеть, да никому это не удалось.

– Профессор, а вам не кажется, что нас кто-то пытается разыграть и все это невинная шутка?

– К сожалению, не кажется, и не стоит строить иллюзий на этот счет. Все, что происходит на данный момент, реальность.

– Чего это вы промеж собой речь чужеземную ведете? – нахмурился Дружина.

– Внемлем тебе, воин, а на чужеземном языке речь ведем, чтобы не мешать твоему рассказу, – вновь пришел на помощь Кашинский.

– Так вот, построил тот Кощей себе град на горе Зилантовой. В услужении у него вои железные, великаны – волоты, полканы и много других тварей, а самый страшный и злобный из них Змей Горыныч Трехглавый. Тот Кощей племена многие покорил за Камнем и привел оттуда народ неведомый – гунманов, над коими князем стал, пленив повелителя их Карамана. С тем народом да чудищами пошел он войной на другие племена. Примучил лесовян, горинов, у коих град Горияр пожег и князя Беляна жизни лишил. Узров степных с их земель прогнал, хазар, булгар да хвалисов зорил. Те убоялись гнева его, данью откупаются да воев ему шлют.

– Понятно, местный рэкет, – констатировал Воронов.

– Чего? – Богатырь вопросительно глянул на Олега.

– Проехали. Все путем, Дружина, калякай дальше.

– Чего? Чего?

– Молвите далее, Дружина, слушаем вас, – вступил в разговор Кашинский и, обернувшись к Воронову, тихо проговорил: – Олег, старайтесь говорить на языке этого времени, иначе вызовем подозрения у местного населения.

– Лады, профессор. Давай, Дружина, сказывай сказы.

– Так вот, – продолжил Дружина, – ныне же наш черед настал, находит ворог на мурому, мерю, чудь заволочскую и вятичей. Гунманы Кощеевы люд в полон уводят, грады и веси жгут.

– Лес мой пожгли и сельцо, что в нем стояло, – жалобно пропищал Лешко и, осмелившись, вышел из-за ноги богатыря.

– Злобный враг не знает ни пощады, ни жалости. – Дружина погладил Лешко по голове.

Лесовик всхлипнул.

– Ты, Лешко, мне тут мокрину не нагоняй. Будя, – успокаивая лесовика, сказал богатырь. – Ежели так далее пойдет, Кощей все земли захватит, и не только славянские, но и всех народов, какие есть на свете. Вот и послал меня старейшина-воевода Храбр к князю славному Радегасту – защитнику градов славянских – весть тревожную передать да помощи испросить. Так-то вот, купцы, имен ваших не ведаю.

– Вот блин, мы-то и забыли представиться! Как там, профессор? Вспомнил! Аз есмь Олег сын, значит, Петров, а это, – Воронов указал на Кашинского, – Альберт сын Венедикта.