"Да, одних я слышу лучше, других – хуже, – последовал ответ. – Мысли Квинна звучат для меня очень четко. Он весьма умен, этот молодой человек".

"Люди так и говорят, – сказал я. – А как получилось, что мавзолей на острове Сладкого Дьявола носит ваше имя?"

"Это имя прапрабабушки Петронии, – ответила тетушка Куин, явно стараясь сгладить мое участие в общем разговоре. – Мы как раз говорили о ней и вообще о переселении душ. Петрония верит, что в ее семье одно поколение уходит и рождается в другом. Ей, например, снятся странные сны из времен древних Помпеи".

У меня возникло дурное предчувствие. Древние Помпеи. Много лет назад я разглядывал фотографии гипсовых слепков, сделанных с тех бедняг, что старались скрыться от пепельного дождя, падавшего на Помпеи во время извержения Везувия. Несчастные оказались в ловушке. Эти снимки показались мне тогда жуткими и трогательными, и тема Помпей превратилась для меня в навязчивую идею.

Гоблин все крепче сжимал мою руку. Таинственная гостья смотрела на меня, и я мог бы поклясться, что увидел в ту секунду Везувий, изрыгающий с ревом смертельное облако, вызвавшее в городе, расположенном у его подножия, панику. Люди с криками бежали по узким улицам. Земля содрогалась. Облако закрыло все небо. Я видел это собственными глазами. Петрония продолжала на меня пялиться. Мы были там, и мы были здесь. Тетушка Куин продолжала что-то говорить. Пепельный дождь превратился в потоп.

У меня закружилась голова. Да, началось головокружение, опасный симптом.

"А что вам снится о древних Помпеях?" – поинтересовался Нэш своим чудным низким голосом.

"О, это очень трагичные сны, – прозвучал в ответ ее тихий голос. – Я вижу себя в те времена рабыней, резчицей камей, старшей в цехе таких же ремесленников. Вижу, будто мой мастер предупредил нас всех о начале извержения, и я бегу по улицам, пытаясь предостеречь горожан. Уходите из города. Гора принесет беду. Но люди мне не верят. Просто не обращают внимания".

Пока она говорила, я все это видел собственными глазами. Видел, как она, с пышной черной шевелюрой, в мужской тунике, бежит по узким каменным улочкам, стучит в двери, хватает прохожих за плечи. "Уходите, немедленно уходите. Гора сейчас взорвется. Она разрушит город. Времени не осталось".

Я видел, как дома смыкаются вокруг нее, небольшой городок, оштукатуренные стены. Она – этакое высокое необычное существо чудовищной красоты – бежит, а дома смыкаются вокруг нее. И никто ее не слушает. Наконец она согнала рабов с их рабочих мест. Нет. Я не просто это видел. Я там был!