Румо кивнул. Выпить не помешает. Его как раз мучила жажда.

ТЯЖЕЛОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ

Даже во сне Румо слышал рев ярмарочного оркестра и видел причудливую вереницу псовичей, ужасок и гномов, видел, как кто-то ходит на ходулях, как Рала держит Рольфа за лапу и целует. Самого Румо схватили псовичи и стали покрывать все тело безболезненными шрамами, а мимо то и дело шнырял Урс и совал ему под нос кулек мышиных пузырей. Потом ему снилось, будто бы микробы, живущие между зубов, проникли в мозг. Там, сразу за глазами, аккурат между ушей, они построили город. Они забивали гвозди, пилили, бросали камни и колотили кузнечными молотами по черепу. Выковав из метеоритного железа демонский колокол, они повесили его прямо в ухе у Румо и тут же подняли трезвон.

Румо проснулся. Его разбудил полуденный звон городского колокола. Солнце нещадно палило в распахнутое окно. В голове гудело, как в улье пчелиных человечков из Медовой долины. Румо с трудом встал.

Он еще никогда не просыпался в таком разбитом состоянии, даже после драки с Рольфом. Язык, казалось, всю ночь пролежал в ведерке с золой, а зубы и нёбо словно поросли шерстью. Кровь стучала в висках, в ушах будто выла пожарная сирена. Неужели он впервые в жизни заболел?

Румо поплелся к окну. На улице галдели молодые вольпертингеры — они не могут болтать потише? Он схватил кувшин с водой и осушил его в несколько глотков.

Румо стал припоминать. Ярмарка. Конечно, Рала. Урс. Мышиные пузыри. Рольф — ай! — больно кольнуло в левом ухе. Рольф и Рала обнимаются — так это не кошмарный сон! Что-то еще. Ужаски. Ага, и фогары — от одной мысли воротит. Комната страха. Что-то еще. Что-то еще…

— Доброе утро! — раздался радостный голос у него в голове. — Хорошо спал? Видать, неплохо: так храпел!

Только теперь Румо заметил меч у себя на столе.

«Выбирай оружие!»

Ну разумеется — оружейный магазин. Неужели он и впрямь выбрал этот странный короткий меч? Еще раз больно кольнуло в ухе — теперь в правом.

— Так и есть, я болен, — заговорил Румо сам с собой. — Спятил. Голова болит, и я слышу голоса. — Он сел на кровать и зажал уши.

— Опять все забыл? — продолжал голос. — Перебрал парового пива? Это же я. Твое оружие!

Паровое пиво, точно: палатка с паровым пивом — это последнее, что Румо помнил. Сколько он его выхлебал на пустой желудок! Впервые в жизни напился. Да, теперь он вспомнил, как ползал на четвереньках, как дикий вольпертингер. Ему стало стыдно.

— Шатер безболезненных шрамов. Ничего не припоминаешь?