Кривое зеркало

Сам Фрифтар трижды побывал на волосок от гибели. Спасло его только то, что он вовремя исчезал с глаз разъяренного короля, и тот находил себе другую жертву.

Нет, тут дело не только в дипломатии и хитроумных интригах. Фрифтару пришлось изрядно потрудиться, чтобы получить теперешнее весьма теплое местечко. Лишь благодаря своей почти сверхъестественной выдержке ему удалось стать незаменимым для Гаунаба: зеркалом, в котором король выглядел красивее, чем на самом деле, эхом, повторявшим речи короля так, что те звучали умнее, тенью, сглаживавшей угловатые черты правителя. Если Гаунаб что-то предлагал, Фрифтар умел сформулировать это более деликатно. Если о чем-то спрашивал, советник отвечал так, будто ответ уже содержался в вопросе. Когда же король путал слоги в словах, Фрифтар немедленно переводил мысль монарха на нормальный язык. Во множестве мелочей Фрифтар старался все время идти на шаг впереди правителя. Во всем Беле никому, кроме него, это не удавалось, вот почему Фрифтар сделался незаменим. А то, что король не замечал маленьких услуг советника, было тому только на руку, ведь это значило, что ни безумный король, ни духи его предков не замечают интриг.

Да, Фрифтар и впрямь мог считаться вторым по значимости лицом в Театре красивой смерти, в Беле и во всем подземном мире. Еще в детстве он был маленькому королю товарищем по играм, и с тех пор их связь превратилась почти в симбиоз: один не мог обходиться без другого.

Фрифтар жаждал власти, как воздуха. Гаунаб же не мог обойтись без Фрифтара, как хромой без костыля, он не сумел бы даже объясниться с подданными. При дворе давно заметили, что присутствие Фрифтара действовало на короля, как валерьянка, к тому же он наловчился разбирать непонятную тарабарщину Его Величества. Так Фрифтар стал ближайшим помощником короля.

С первого же дня на новом посту Фрифтар знал, что подбираться к власти следует очень медленно и осторожно. Десятки лет он довольствовался ролью половика у дверей королевских покоев. Сносил самые постыдные унижения, необъяснимые перепады настроения и приступы ярости, принимал их как дар и неустанно благодарил. И только когда последний придворный шут уверился, что камердинер — безгранично преданный, лишенный всякого тщеславия слуга и его нечего опасаться, Фрифтар нанес первый удар.

Врачебная дипломатия

Первой его целью стали королевские врачи. Светила медицины обладали при дворе огромной властью и влиянием. Несколько сот лет они распоряжались здравоохранением и даже командовали алхимиками. Алхимики, в свою очередь, распоряжались фрауками, и, едва разобравшись в этих хитросплетениях, Фрифтар принялся их распутывать. Никто лучше него не мог бы отличить безобидные болячки Гаунаба от по-настоящему серьезных болезней. Однако он долго не вмешивался в действия врачей, даже когда был убежден, что короля лечат неправильно.