ТИКТАК РАСТЕТ

С тех пор как генерал Тиктак завоевал расположение Гаунаба, силы его увеличивались почти каждый день. Но, в отличие от Фрифтара, раскинувшего сети интриг и шпионажа, генерал в буквальном смысле сделал себя сам.

Он побывал во всех оружейных мастерских города, где ему показали новейшие достижения военного искусства. Генерал выбирал, что ему заблагорассудится: клинок тут, набор стрел там, миниатюрный арбалет, тетиву из драгоценного металла, зубы из двенадцатислойной стали, стеклянный кинжал, наполненный ядом. Все это установили в его медном корпусе. День ото дня он рос в ширину и в высоту, обзаводясь все новым изощренным оружием. Руки и ноги стали длиннее, грудь и спина — шире, к тому же генерал так потяжелел, что камни мостовой крошились у него под ногами.

Его арсенал включал все высочайшие достижения оружейного мастерства Бела. Из левого глаза он выпускал стрелы, начиненные снотворным или ядом. Острые кинжалы автоматически выдвигались из пальцев. Спрятанный в груди баллон с горючей смесью позволял плеваться огнем. Каждый уголок корпуса скрывал в себе коварное оружие. Он считал себя вечным двигателем, совершенством, не знающим предела. Ветхость, износ, время, болезни — для генерала Тиктака эти слова почти ничего не значили. Десять лет, сто или тысяча — разницы никакой. Разумеется, у генерала то и дело появлялась ржавчина, изнашивались шарниры, разбалтывались винты и гайки, разряжались алхимические батареи, но механикам не составляло труда заменить ту или иную деталь новой, еще более совершенной. Время шло только на пользу генералу: методы обработки металла и легирования совершенствовались, оружие становилось все изощреннее и эффективнее. Тиктак предвкушал технический прогресс грядущих столетий. Ненасытный генерал найдет применение всякому новому изобретению. Настанет момент, когда никто не сможет его остановить, а пока придется приспосабливаться. Сейчас он просто карлик по сравнению с тем, каким станет. Тогда-то он раздавит стальным кулачищем отвратительного короля и растопчет его народец, как тараканов. О, как же он этого ждал! Но пока для достижения своих целей приходилось прибегать к докучливой дипломатии.

Тиктак часто задавался вопросом: что так разительно отличает его от остальных медных болванов, возвышает над ними? Почему его считают генералом? Он никому не подчинялся, но знал: какой-то таинственный элемент в его механическом нутре управляет им. Генерал догадывался: этот хитроумный мотор вживили ему при рождении алхимики. Это не алхимическая батарея и не паровая машина, а какая-то мыслящая субстанция, не знавшая ни отдыха, ни сна, ни покоя, ни умиротворения. Это таинственное Нечто беспрестанно терзало Тиктака вопросами: «как вырасти еще выше?», «как стать еще сильнее?» или «как внушать еще больше страху?». Но чаще всего Тиктак задавался таким вопросом: «как убивать еще утонченнее?».