Он помолчал, потом добавил:

— Бывает, из такого вот яйца выходит уже полностью сформировавшаяся особь, а бывает — совершеннейшее дитя.

— А что случилось с этой? — тут же спросила Вера. — Я понимаю, почему можно назвать не вполне живым еще не появившееся на свет существо, но почему ты сказал об уже… гм… вылупившейся драконице, что она не вполне жива?

— Вы же умная женщина, Соль Вэра, — усмехнулся он, — неужели не догадаетесь сами?

— Попробую по меньшей мере… Если тот волшебник жил в незапамятные времена, потом был убит или заточен — но к этому мы вернемся позже, — то с его смертью артефакт был утрачен, верно? Неизвестно, где он находился до недавнего времени, но раз драконица… м-м-м… воплотилась только сейчас, вероятно, она попросту не могла этого сделать, равно как не могли улететь духи прочих драконов… — Она помолчала и продолжила: — И все это время она впитывала сведения о происходящем снаружи, так? А если нет, это еще хуже — вечность наедине с собой…

— Такого никому не пожелаешь, — негромко сказала Шегарин. — Она наконец смогла пробить скорлупу заклятий, но уже не хочет жить. Ей незачем, она постарела, не успев повзрослеть. И, должно быть, разочаровалась в этом мире.

— Вы верно сказали, госпожа. В мире — не в жизни. Здесь ей нет места, но, быть может, найдутся более гостеприимные края, — грустно улыбнулся Триан. — Все оставшиеся у нее силы ушли на физическое воплощение. Ну… просто потому, что глупо покидать мир, даже не прикоснувшись к нему по-настоящему…

— Думаю, я не ошибусь, если предположу, что тот волшебник сдерживал ее при помощи плененных духов, — проговорила Шегарин.

— А их удерживал благодаря ее силе, — подхватила Вера. — Вот и замкнутый контур! Стоило пробить в нем брешь, и духи мгновенно устремились прочь, после чего пала и, скажем так, клетка, в которой томилось это создание!

— Вы обе правы, — кивнул Триан. — И, скажу я вам, хорошо, что в последние дни она видела и ощущала совсем не то, что прежде.

— О чем ты?

— Да о сущей ерунде, госпожа, — улыбнулся он ей. — О помощи и поддержке, взаимовыручке и дружбе, любви и самопожертвовании… Прежде ей негде было это увидеть: после гибели того волшебника Яйцо дракона много лет существовало в почти полной изоляции от большого мира. До тех самых пор, пока его не отыскали…

— Ты так и не сказал, кто был тот волшебник и что с ним сталось, — заметила Шегарин.

— Имя его было Айярей Дженна Дасс, — ответил Триан. — Он сам взял его, а каким нарекли его родители, неведомо.

«Дженна Дасс? Смертельный ветер… или вихрь? С выдумкой был че… а человек ли?» — подумала Вера.