Нахмурившись, я попыталась вспомнить, как было дело, и задумчиво ответила:

— Началось вообще с того, что Лираэт сказал что-то вроде: «Сегодня вы доказали всем трем кланам, что достойны быть повелительницей».

— Невероятно… — пробормотал братик.

— Слов нет, — согласилась мама.

— Это великая честь, Киран, — с жаром произнес Араван, — это честь, которой не удостаивалась ни одна из жен повелителей Иристана. Ни одна, понимаешь? Это означает, что тебя приняли, не просто приняли — признали равной правящим! Это… — Казалось, от волнения Ар сейчас вскочит и будет ходить из стороны в сторону. — Кира, это честь, которой не удостаивалась ни одна дочь хассара! Ни одна! Это гораздо почетнее, чем быть единственной! Это… Ты должна была поклониться и поблагодарить за оказанную честь! Надеюсь, ты хотя бы поблагодарила?!

Скептически глядя на перевозбужденного братика, я вспомнила, чего там было дальше вчера, и честно призналась:

— Ответила, что лично мне пока никто не доказал, что достоин того, чтобы я была их повелительницей.

Ар вскочил! Мама простонала свое извечное: «Кира-а-а-а!», я, ничуть не чувствуя за собой вины, тоже встала и сказала:

— Знаете что, они вообще захватчики! И эйтны появились из-за них! И, в конце концов, правящие реально облажались и по всем параметрам виноваты, и вот если бы не я, серьезно, даже не прикалываюсь, так вот если бы не я, то прошло бы лет десять, и папандр бы всю власть на Иристане захватил, так что…

Мама взяла меня за руку, силой усадила обратно, и вот едва я села, мрачно спросила:

— Что?!

Араван тоже сел, вопросительно на меня глядя, пришлось рассказать о своих подозрениях:

— Тысяча четыреста девяносто девять теней были захвачены, то есть сами понимаете — одной не хватает. И я так догадываюсь, что вот тот Ашерхад, который триста лет назад поднял восстание, вследствие которого правящие согласились завести тар-энов, так вот его тогда не убили. В смысле того мужика убили, а тень, то есть шейс, остался. И я подозреваю, что именно этим шейсом одержим бывший хассар Айгора, то есть Агарн МакВаррас.

Мама и Ар молчали, посему я добавила:

— А собственно, сам шейс повернут на тебе, мам, и боюсь, эта тварь любит тебя гораздо больше, чем отец.

Наверное, информации было слишком много, потому что следующие минут десять я пила сок, а мама и братик пытались переварить услышанное и вообще были в шоке. Но это не помешало маме все же собраться с мыслями и напомнить:

— Ар, ты должен есть.

— Аппетит пропал, — огрызнулся братик.

— Возвращай обратно, — приказала мама, поднимаясь. — Потому что теперь мы точно знаем, что Агарн придет за тобой и у него тоже две тени. А я никогда не прощу себе, если ты пострадаешь по моей вине!