«Сердце мое, — вновь потребовал внимания Эран, — ты же не станешь мне лгать, правда?»

«Мм-м… А традиции Иристана запрещают женщине лгать? Но если честно, любимый, то не солгала ни разу — здесь и вправду очень красиво».

Некоторое время в моих мыслях царила тишь и благодать, а после был задан вопрос:

«Киран, если ты имеешь хоть какое-то отношение к событиям в Каарде, тебе лучше сказать сейчас!»

Атом нестабильный! Я невольно поежилась, потом вспомнила, что мне обещали устроить нечто, где кое-кто откажется сдерживаться…

В общем, нужно выкручиваться.

«Любимый, тебя так плохо слышно… тут какие-то помехи… Я тебе позже перезвоню».

Сказала и только потом сообразила, ЧТО я ему сказала. Помянув нестабильный атом, я торопливо поднялась из воды и решительно воззвала к маме:

— Мама!

И ждала я всего, чего угодно, а вообще ругани и хоть каких-то действий, а услышала рассеянное:

— А?

Не поняла. Даже головой тряхнула и позвала снова:

— Ма-а-ам!

И что я слышу? Все тем же рассеянным тоном:

— Да-да, Кирюш. Главное, домой поздно не возвращайтесь и привет Мике…

Нормально! Я присмотрелась к этой парочке и только сейчас поняла, что накрыло не только воина. Мамуль, совершенно позабыв обо всем на свете, не сводила глаз с Гарданга, а тот, едва дыша, смотрел на нее, и этим двоим было по барабану до всего остального мира.

И вот можно было бы позлорадствовать, ну или в покое их оставить, как-никак люди взрослые, а Гарданг мне даже немного нравится — люблю умных мужиков, чего уж там, но как бы тут мне грозят неприятности, и что-то делать-то надо.

— Ма-а-ам, — уже без надежды на ответ позвала я.

Я, конечно, ничего особого уже не ждала, а зря.

Самое интересное только начиналось.