Недалеко от меня, пытаясь ползти, стонал тот самый второй нападавший. А я улыбнулась, стараясь не шевелить ногой. Пусть и с боевыми ранениями, но мы все-таки взяли своего языка!
— Ты как, ненормальная? — склонилось надо мной тревожное лицо Широкова.
— Так себе, но уже планирую допрос! Будет весело!
Покачав головой, Олег сказал:
— Твое поведение мы еще обсудим!
И отправился за пленным, а мне подумалось: победителей не судят!
Мы с Олегом вошли к схваченному человеку одновременно. Мужчина сидел скованно и совершенно неподвижно. Его голова была запрокинута, глаза закрыты. Чувствую, нам предстоит непростой разговор.
Широков, не говоря ни слова, подошел к раковине и, налив полную кружку воды, выплеснул ее на схваченного мужчину.
Нугар, а они все как один упрямые, с ними ох как непросто.
Присев напротив пленного, принялась его рассматривать.
— Ну и кто из вас будет меня допрашивать? — хрипло спросил он, но смотрел почему-то на Олега.
— Я, — ответила нугару, и тот удивленно взглянул на меня. — Опыта, знаете ли, побольше. К тому же я специалист, который придерживается старых методов ведения допроса, и поэтому, думаю, у нас все получится.
Мой подопытный с опаской на меня посмотрел.
— Я тут для страховки, — пояснил Олег.
Критически оглядывая нугара, я размышляла над тем, какой способ разговора выбрать. И едва мне стоило отвлечься на инструментарий, как мужчина рванул на меня и, сжав шею, сильно сдавил. Мир начал расплываться. Нугары сильные…
Но так же неожиданно, как напали, так меня и отпустили. Прислонившись к стоящему рядом столу, я ощупала горло, краем глаза косясь на смертника. О нем позаботился Олег, который наглядно, каждым ударом объяснял тому, как он был неправ.
— Нельзя, чтобы он потерял сознание!
Поняв, что меня услышали, я подошла и посмотрела на путы, которые удерживали пленника. Сделаны из крепчайшего материала, но у них не было и шанса устоять против яда нирейской ящерицы.
Когда Олег вновь водрузил нугара на железный стул, вид у того был изрядно побитый и помятый. А когда я направилась к нему с медицинским пистолетом, в глазах появилась паника.