Ушастые по древней традиции не собирались идти в бой с открытым забралом, а решили пойти привычным путем интриг и предательства. Любая попытка провести в Геонил большой отряд воинов вызвала бы у Легарда обоснованные подозрения, поэтому Совет решил задействовать в заговоре всех членов Совета эльфийских Домов, которым по статусу полагались два телохранителя, а два десятка элитных бойцов могли продержаться до подхода основных сил и открыть ворота штурмовому отряду.

Перворожденные довольно пренебрежительно относятся к умственным способностям людей, к тому же люди зачастую подтверждают это невысокое мнение своим поведением. Поэтому эльфы решили не заморачиваться и сыграть на человеческих слабостях князя Ингара – намеревались с помощью притворной лести и славословия усыпить мою бдительность, а убить меня должна была Энея.

Малхусы являются для эльфов священными животными, примерно как коровы для индийцев, а поэтому могут находиться там, где им заблагорассудится, и ни одному перворожденному даже в голову не придет ограничивать это их право. Поэтому заговорщики решили использовать эльфийскую волчицу как главную ударную силу в своем плане, чтобы наверняка расправиться со мной.

Князь Дарниэль, глава Дома Хранителей малхусов, пригласил эльфийскую волчицу в Геонил, якобы за эликсиром жизни для Тузика, который родился раньше положенного срока. Энея, как и любая любящая мать, тряслась над своим чадом и считала его слабым и болезненным, а поэтому по первому зову последовала за Дарниэлем в Геонил.

Когда я прибыл на встречу с членами Совета, эльфы сразу приступили к воплощению в жизнь плана заговора. Слуги Дарниэля забрали Тузика у матери якобы для проведения лечебных процедур, а волчица осталась ждать сына во дворе замка. Появление Энеи в Геониле никого не насторожило, а когда пришло время уничтожить князя Ингара, один из слуг Дарниэля крикнул из окна, что ее сын в опасности. Волчица обезумела от страха за своего детеныша и ринулась спасать Тузика.

Последующие события описаны выше, и вам известно, что заговор с треском провалился. Произошло это по банальной причине – уж слишком заумным был план, а когда путь к цели слишком извилист, то появляется много побочных факторов, влияющих на ход событий. Я и сам зачастую грешу подобными ошибками и там, где необходимо тупо дать в лоб оппоненту, начинаю мудрствовать.

Однако после беседы с Алтазаром я поступился принципами и сразу после допроса прирезал ушастую тварь, которая организовала весь этот кровавый бардак. Когда кинжал пробил сердце князя, тот был очень удивлен моим поступком и умер с недоумением в глазах. Правда, эльф успел перед смертью прошептать: