В ответ старший пастух патетически воскликнул:

– Добро пожаловать на каторгу Зеленый Дым! Забудьте как об одежде, так и о любом оружии.

Торговец с неприятным волнением попытался нащупать во внутреннем кармане куртки пистолет. И с изумленным мычанием вытащил пробитое пальцами жалкое напоминание убийственного вороненого оружия.

Единственным, что не поддалось воздействию вездесущего мерзкого дыма, оказалась ткань иномирских защитных сюртуков. А благодаря солидной длине одежды у новых каторжан оказались прикрытыми не только голые задницы, но и мужское достоинство.

И именно пуленепробиваемые куртки поразили Аристарха более всего.

Пока оба друга возмущенно ругались и лихорадочно ощупывали карманы, старший пастух осторожно приблизился к Дину и с благоговением потрогал свободно свисающую на теле ткань.

– Бесподобно! Невероятно! – шептали его подрагивающие губы.

Тем временем Торговец уже сообразил, что еще что-то из имеющихся у него вещей можно спасти. Причем делал он это не из отчаяния или из-за безвыходности положения – он уже был уверен, что в любой момент может отсюда уйти. Просто ему стало невероятно интересно обследовать это место, прежде чем покинуть его. Он потребовал у Бонзая остатки пистолета и поспешно сунул в тот карман, куда уложил и свой, бормоча при этом:

– Мне кажется, порох должен остаться… А линзы? Где твой бинокль?

Пластмасса корпусов тоже не выдержала контакта с зеленым дымом, хотя по сравнению с металлом поддавалась таинственной коррозии с намного большим сопротивлением. Все равно линзы вскоре оказались на ладони у Торговца и были отправлены в карман куртки. И только после того, как он убедился в собственной полной босоногости, поднял дотлевающую подошву сапога и требовательно уставился на замершего Аристарха:

– Весело тут у вас живется! Благо женщин нет.

– Почему же нет? – в некоей прострации отозвался старший пастух, так и не сводя своего взгляда с уникальных камзолов. – Есть. И даже больше, чем мужчин.

– Ничего себе! – воскликнул Бонзай, осторожно передвигаясь ближе к другу, а потом с размаху усаживаясь на более удобную для отдыха отвердевшую кучку местного каучука. – Откуда они тут взялись?

– Хм! Прилетели, как и вы. А больше женщин потому, что смертность среди них в три раза меньшая, ядовитые пауки их почти не трогают. Остальные преступники-мужчины долго не живут: самый древний старожил здесь только шесть лет находится.

– А вот эту кожу вы где берете? – Торговец подошвой указал на набедренную повязку аборигена. Тот мотнул несколько раз головой, отрываясь от созерцания дивного камзола, и заметно взбодрился: