После такой пламенной речи жрецы многозначительно переглянулись и мерзко рассмеялись.

– Да, старикашка действительно слишком много успел вынюхать, – веселился красномордый. – Договариваться с ним нет никакого смысла…

– Это я с вами, жалкие уроды, и не вздумаю договариваться!

– Но вы бы могли спасти своих родственниц, если бы просто сложили оружие, – все-таки решил продолжить уговоры тонкогубый. – У них заберут незаконно сохраненный «дух смерти» и отправят в ссылку на север. Все-таки лучше, чем прямо возле безымянной скалы расстаться с такой прекрасной жизнью.

Старый рыцарь пробасил с явным укором:

– Эх, маркиз, как же вы докатились до такой низости? Как у вас язык поворачивается даже сейчас порочить мерзкими словами тот великий дар, который дается каждому человеку при его рождении? Или вы себя в собственных глазах обелить пытаетесь? А ведь вы в молодости таким не были, я даже и в самом деле давал согласие на ваш брак с моей племянницей. Куда же вы катитесь?

– К твоей смерти, старый болван! – рявкнул красномордый, которому явно надоела бессмысленная болтовня. – Атакуйте его! И постарайтесь девок только оглушить: в армейских борделях они еще не один год послужат нашей империи!

– Зря надеешься, жирный боров! – выкрикнул рыцарь, перед тем как опустить забрало. – Они готовы принять яд раньше, чем вы нанесете им хоть одну царапину.

Затем чуть отставил меч в сторону и назад, приподнял свой массивный щит и приготовился к последнему бою в своей жизни. Возница приготовил бич и встал чуть сзади, а все женщины напряженной группкой застыли возле стены.

Четыре угрюмых воина, рассредоточиваясь, обступили обреченных беглецов полукругом. Миг истины приблизился.

Увы, благосклонность судьбы оказалась на другой чаше весов. Уже прекрасно решившие, что и как им делать, лежащие в засаде земляне открыто встали со своих мест и стали стрелять из пистолетов. Четыре воина, как самые ненужные ни на допросах, ни в дальнейшем, рухнули наземь после первых выстрелов. Все три жреца оказались на диво неприступными. Хотя красномордый, видимо, не успел создать вокруг своего тела защиту и завалился с воплями боли на спину первым. Сильва успела прострелить ему обе ноги.

Зато оставшиеся двое мужчин в мантиях прильнули друг к другу, как стоящие в противоположной группе женщины, и на какое-то время стали недосягаемы для пуль. Те словно обходили тело по немыслимой параболе, поражая подобной бесполезностью боевиков «третьей» до глубины души. Подобного чуда они раньше еще не лицезрели, а во время их рейда по тылам противника вблизи перешейка, скорей всего, жрецы такой силы им просто не встречались. Теперь уже они вчетвером окружили парочку врагов и с недоумением посматривали на свои пистолеты.