Но сегодня это его не радовало. Что-то в его планах пошло наперекосяк, и от этого он еле сдерживал рвущееся наружу бешенство. Но ведь у неограниченного правителя и масса неограниченных возможностей имеется. А значит, любое событие можно обыграть в иной, более жесткой обстановке. И, внешне ничем не выдавая своего внутреннего состояния, император с улыбкой выдал очередное благо:

– Ну, раз ты такой заботливый отец и порядочный муж, то получишь подарок прямо сейчас. Следуй за мной со своей свитой. И Шурака захвати, что-то я его не вижу. Ага! Как всегда возле стола с напитками, старый пьяница!

Все вокруг радовались вместе с Маххуджи, с готовностью смеялись даже намеку на шутку, ловили каждый его взгляд и страшно завидовали виновнику бала. Получить награду в личных комнатах самого Дасаша считалось невероятной привилегией и выдающимся отличием.

– А для остальных – бал продолжается до утра! – по понятному жесту императора рявкнул главный распорядитель празднества.

Разве что Шура прочувствовала ситуацию своей развитой интуицией и дала сигнал «Большая опасность!». Теперь следовало хорошенько подумать, «забираться ли в пасть к дракону» или совершить похищение самого опасного существа Успенской империи прямо отсюда? Но о наивысшем, третьем уровне опасности супруга пока помалкивала. А значит, можно и сделать попытку прорваться в самое логово врага. Если он, конечно, какую-нибудь пакость по дороге не устроит. Боясь упустить представившуюся возможность, Торговец отбросил сомнения и поспешил за императором. Незаметно при этом подавая тихим голосом команду по внутреннему «общаку»:

– Наивысшая боевая готовность! В случае чего бить ближайшую стражу и прорываться ко мне!

Переговорные устройства техногенного мира Ситулгайн работали безукоризненно. Как и безукоризненно, с видом бессловесных роботов, потянулись за своим командиром члены его свиты и сам престарелый Маурьи Шурак. Среди них Арчивьел, бывший отшельник Деймонд Брайбо, ничем не выделался. По внушительному коридору вся процессия протопала к центральной части дворцового комплекса, пересекла несколько постов внутренней личной стражи Маххуджи и после нескольких отделанных сказочным орнаментом комнат оказалась в странном зале, с голыми стенами из железа, узкая горловина которого завершалась украшенными золотом и драгоценными камнями воротами. Возле них, в окружении нескольких наиболее приближенных помощников и секретарей, Дасаш остановился, подождал, пока подтянутся остальные гости, и голосом циркового зазывалы провозгласил:

– Моя сокровищница! Самое уникальное и редко посещаемое место в моей обители! Редко кто из ашбунов может похвастаться счастьем лицезрения этой двери! Она единст венная, она – пропуск в иной мир! Кстати, Бэлч, – он резко перешел на будничный, несколько сварливый тон, – а ты вообще желаешь получить от меня награду?