Что тут началось. И кричали, и спорили, и оскорбляли друг друга. И только присутствие великого Загребного помешало массовому мордобою. Но все-таки пришли к единодушному мнению:
– Будем строить сами!
Хотя тут же потребовали столько жизненно необходимых для строительства средств, людей и деталей, что граф Ривьери схватился за голову и сказал:
– Составьте мне список самого необходимого для работы в первую неделю, предоставим все требуемое. А уж потом мы никуда не денемся, все получите, потому что отступать будет некуда. Процесс пойдет и станет необратимым.
Вот так на королевский Совет свалилась еще одна непомерная головная боль. Молодой король даже не подумал давать поблажку своим министрам. Еще и наорал на них в приливе юношеского максимализма:
– Раз мой тесть успевает в одиночку разработать такие проекты, то уж вы, уважаемые, успевайте воплотить эти проекты в жизнь! Иначе грош вам цена в базарный день! Не сделаете – буду искать вам замену. И не думайте, что с ношением ваших портфелей не справятся новые, более целеустремленные люди. За такие деньги, которые получаете вы, они собственноручно построят не то что верфь, а всю кораблестроительную гавань отстроят. И я уверен, через пару лет Салламбаюр обязательно обретет былое могущество на морях и океанах!
Залог будущей победы
Залог будущей победы
Для любого нормального человека мирная жизнь намного лучше, чем военные лишения. Но прежде чем перековать мечи на орала, нужно еще иметь достаточно этих самых мечей. А еще лучше – переизбыток.
Именно поэтому оружейный завод быстро разрастался и уже давно перерос когда-то отведенные для него территории. Теперь вотчина оружейников считалась городом в городе и занимала всю южную окраину столицы. Там поднимались в небо многочисленные столбы густого дыма. Это действовали сталеплавильные печи и огромные, работающие днем и ночью, химические лаборатории.
Пожалуй, это было самым негативным последствием индустриализации. Потому что об элементарном сохранении окружающей среды никто и не думал. На кону стояло выживание государства. И никакие токсические отходы или кислотные дожди не смогли бы остановить техническую революцию. Пока Грааль спасало лишь одно: роза ветров здесь была направлена преимущественно на юг или на юго-восток, и смог чаще всего уносило в море.
Загребной как-то раз сказал дочери:
– Нам еще повезло, что здесь нет «зеленых». Иначе казнь в газовой камере нам была бы обеспечена.
На что Виктория ответила:
– Нет, борцы за чистую природу дождались бы, пока мы получим первый ток от ветряных мельниц, а вот тогда казнили бы нас на электрическом стуле. Экологически чистая смерть.