– Радуют такие настроения. Да и люди примерно так же настроены.

Он достал из кармана две плоские шкатулки величиной в пол-ладони каждая и протянул демону:

– Держи обещанные обереги. Удалось-таки их сделать. Вот этот сможет защитить тебя от пятнадцати арбалетных болтов, а вот этот отводит пять ударов меча или три укола тяжелого копья. Носи их постоянно при себе.

Демонический барон не мог скрыть довольную улыбку:

– Спасибо большое. Хоть я и так уже на себе ношу мешка два разных изделий, но и такие наверняка не помешают.

– Конечно не помешают, и как только удастся создать новые обереги, ты будешь их первым испытателем. О, чуть не забыл! Дай-ка я проверю зарядку того последнего, который защищает от смертельной боли.

Пока он занимался магическими делами, подъехал отряд охраны, и привели двух оседланных лошадей для самого графа и его дочери. А когда Загребной удостоверился, что барон Гнатан может безбоязненно разогнать внушительный отряд людей и демонов, появилась со своим ручным воплотником и королева Салламбаюра. Держа поводок Ангела в руке, она вскочила в седло, и ее отцу пришлось распрощаться с Гнатаном и тоже сесть на коня.

Во дворе графского замка их поджидала маркиза Люссия, которая знала о предстоящих экспериментах и заблаговременно вырвалась из королевского дворца в надежде принять в них участие. Но, заметив, что граф не один, а с дочерью, она сразу сникла, да так и осталась стоять наместе.

Виктория, не обратив на это внимания, поздоровалась и проехала к парадной лестнице. Семен же с некоторыми душевными колебаниями приостановился и, стараясь вести себя непринужденно, сообщил:

– Сегодня мне поможет Виктория, так что можешь наконец-то отдохнуть и заняться своими делами.

Демонесса молча кивнула, а когда хозяин замка уже стал подниматься по лестнице, еле слышно пробормотала:

– А у меня нет «своих» дел, только твои…

Лучше бы она это не говорила, потому что Загребной с некоторым сомнением, но все-таки воспользовался своим умением прослушивать демонический мир. Если бы Люссия произнесла свои слова, передавая их в мир людей, то он бы ее не услышал. Но она сделала это со своей стороны, и каждое слово отчетливо долетело до слуха графа Ривьери. Он чуть не споткнулся на ступеньках, но оглядываться не стал, а быстро скрылся за дверью.

«Что это значит? – размышлял он. – Может, она недовольна такими нагрузками и обязанностями? Да нет, скорее наоборот. Кажется, она недовольна предоставленным свободным временем. Но до чего этак можно дорассуждаться? Она мне нравится, и мне с ней хочется быть как можно чаще, а это факт, чего уж скрывать… А как она относится ко мне? Неужели тоже с симпатией? Ведь она невольно распространяет вокруг себя эманацию удовольствия, когда я на нее смотрю. А значит… хм, вполне может оказаться, что мы симпатизируем друг другу. И к чему это может привести? Только демон знает к чему! Да уж… Как раз Люссия демон и есть…»