– А так как прежний владелец замка, скорее всего, убит, – продолжал новоявленный князь, – то не вижу ничего плохого в том, что я возьму себе это славное имя – Ройнский. Не правда ли, здорово звучит: Федор Ройнский. А?

– Мне тоже нравится, – похвально покивал Загребной и подморгнул. – Тем более что утверждающие твой титул бумаги уже давно валяются где-то среди остальных важных документов. И какая разница, что они выданы в другом государстве?

Обед уже давно завершился, когда все собравшиеся за столом перешли к обсуждению главного вопроса, который тоже следовало решить немедленно. Что делать Федору в ближайшее время и следует ли немедленно покинуть Колючие Розы?

Вот тут мнения не только разделились, но получились слишком многочисленными и кардинально отличными друг от друга. Семен предлагал немедленно покинуть матриархальное королевство и обосноваться в Палрании или Айлоне. Люссия предложила просто уйти в подполье и спокойно переждать в любом укромном месте идущие сейчас политические и уголовные пертурбации. Варган и Лирт предлагали немедленно отправиться к королеве Сагицу и добиться от нее торжества справедливости. Как казалось обоим атташе, ее величество просто обязано наказать виновных и снять с чистого имени Федора любые ложные обвинения. Тогда как все три рыцаря со всей искренностью и прямотой утверждали, что лучшее доказательство собственной невиновности – это меч, направляемый уверенной рукой против любого недовольного бюрократа. Триумвират докричался до того, что предложил немедленно свергнуть с престола саму королеву и восстановить на этих землях нормальное мужское самоуправление.

От такого кощунства Загребной только морщился и со страхом проверял надежность окружающего их двойного полога неслышимости. Если бы крики маркиза и провокационные восклицания виконта оказались подслушаны шпионами тайной полиции, то посольство Сапфирного королевства не спасло бы от штурма даже право дипломатической неприкосновенности.

В итоге на принятие совершенно не обсуждающегося варианта оказало влияние неожиданное появление еще одной воительницы. Главный дипломат посольства Палрании появилась в самый разгар спора, и даже бегущий впереди нее слуга практически еле успел сделать доклад:

– Ее светлость виконтесса Стефания Брюк!

Хрупкая женщина имела вид страшно спешащего человека и говорить начала, не только не отдышавшись, но и не поздоровавшись:

– Граф! Тревожные новости! Вокруг вас что-то затевается. Наш единственный человек, которого мы с огромным трудом умудрились внедрить в окружение ее величества Сагицу, только что примчался ко мне с неприятной информацией. Королева только что вернулась после осмотра дворца «Прелесть», где в последнее время проживала ныне покойная принцесса, и, похоже, разыскала там какие-то страшные улики. На кого и что конкретно, нашему человеку подслушать не удалось. Но одно он понял ясно: в самом ближайшем времени Сагицу Харицзьял намерена затребовать к себе на «приватную» беседу князя Сефаура вместе с явившимся к нему в гости князем Ройнским… – Виконтесса несколько замялась, внимательно с ног до головы осмотрев облаченного в лучшие одежды Федора, и, не дождавшись никаких подтверждений, продолжила: – Совершенно случайно какой-то соглядатай увидел, как князь Ройнский выехал из своего дворца и отправился прямо сюда, в посольство Сапфирного королевства. Мало того, привратник на воротах утверждал, что опознал внебрачного наследника великого князя. Нашему человеку удалось подслушать, что появление князя в столице оказалось полной неожиданностью буквально для всех. В том числе и для какой-то «дохлой сучки», которая теперь «трижды в гробу перевернется». Так, по крайней мере, истерически выкрикивала королева и злорадно при этом хохотала. Весь дворец к тому времени уже стоял на ушах от странных и кощунственных распоряжений, но наш человек не стал больше задерживаться для выяснения всех тонкостей, а сразу бросился ко мне.