Коварное наследие империи

Пока влюбленные пытались сообразить, когда это вдруг наступил день, в дверь их спальни настойчиво забарабанили кулаком. Грохот сопровождал взволнованный голос виконта Гредиллена:

– Сефаур! Там из катакомб вынесли князя Федора! Говорят, он в бессознательном состоянии. А графиня Чиза осталась внизу и выслушивает от своего супруга и сыновей последние новости о подземных приключениях. Оба атташе пока задержались с ней и будут по очереди нестись сюда с докладом «по частям».

К концу этого спича Загребной вывалился из комнаты одетый, чуть не сбив при этом рыцаря с ног:

– Где он?!

– Видел, как вносили в малую гостиную, – пускаясь вдогонку за командиром, выкрикивал виконт. – Его бросился осматривать наш врач. И второй! Один из самых лучших…

– И от чего он потерял сознание?

– Без понятия. Сразу бросился к тебе.

По сознанию Семена острой волной стегануло чувство собственной вины. Он даже зубами заскрипел от ярости, вспоминая, как находился в нирване неземного удовольствия, в то время как его только вчера отыскавшийся средний сын опять попал в неприятности. Если бы он не был так занят демонессой, то наверняка бы сразу уловил отголоски случившейся беды и намного раньше успел оказать непосредственную помощь. А так пока даже неизвестна конкретная причина переполоха.

Когда он ворвался в малую гостиную, сын уже лежал на большом столе, который ради этого отодвинули от стены, и вокруг него хлопотали два Шабена из рыцарских тритий. Считалось, что они имеют соответственно тридцатый и сорок первый уровень. Для малого врачевания вполне достаточно, а вот для большого – явный мизер. Поэтому граф Сефаур чуть ли не растолкал коллег плечами и сам простер руки, сканируя и выискивая раны и переломы. Но первым делом ему бросилось в глаза непонятное плетение, которое поблескивало в волосах неподвижно лежащего Федора.

– А это что?!

– Вот при попытке снять эту штуку он и потерял сознание.

– И кто же его заставил это надевать?

– Не знаем. Принесшие его слуги только и сказали, что лучше это не снимать. Так им приказал граф Бонекью с сыновьями.

Ну раз нельзя снимать, то осмотреть предмет следовало обязательно. А этому очень мешали торчащие во все стороны запутавшиеся волосы. Значит, и от них в данный момент следовало избавиться.

– Ножницы! Еще одни! Помогайте! Срезаем волосы!

Через минуту от пышной и прекрасной шевелюры остались лишь жалкие клочки. Но зато стало понятно, что сам п о себе посторонний предмет закрепился на голове так, словно его носили уже давно и волосы выросли на открытых участках головы. Да теперь и саму опасную штуковину можно было рассмотреть и просканировать со всем тщанием.