– Отлично! Теперь только и осталось, что уничтожить Загребного неожиданным для него залпом из арбалетов.

– Правильно, потому как, если это не сделать сразу, ему на помощь придет Сапфирное Сияние и сожжет всех нападающих.

– И хватит у нас для этого дела людей?

– Вполне! Все наши люди остались при разрушении города целы и невредимы, потому как в подавляющем своем большинстве отсиживались в глубоких подвалах. Арбалетов и парочки отличных организаторов им тоже хватит. А если после смерти Сапфирное Сияние им и отомстит за своего ставленника, то не страшно, мы их и так давно списали по статье «боевые потери».

– Ладно, со шмелями вроде как и наша армия могла бы разобраться. Но вот что там за слова мелькнули про родственные отношения и тронный зал?

– Увы, это и есть значительные минусы. Хотя подтверждение, что Загребной и в самом деле является отцом чудом выжившего на восточном побережье Виктора Алпейци, до сих пор вызывает во мне подспудную ярость и бешенство.

– Нам тоже неприятно.

– Но тут уже ничего не сделаешь, и симпатии черни со временем мы сможем обратить в полную противоположность. Хуже всего, что этот умирающий идиот Рамс Стернеги раскрыл каким-то образом все древние тайны и дал доступ этому сопливому выскочке к доисторическому своду законов. По ним толпа узнала про первого рыцаря, каким способом его выбирают, и, разрушив стену в банкетном зале, добралась до трона.

Со стороны подельников понеслись ругательства, ханжеские оскорбления и восклицания:

– Это хуже всего!

– Такого предательства я от Стернеги не ожидал!

– Вся его сообразительность только в мускулах и зиждилась!

– Баран! Он ведь срубил сук, на котором и сам сидел.

Лидер с трудом дождался тишины:

– И если бы рыцари хоть что-то правильное в древних законах почерпнули! Ранним утром назначено общее построение, на котором все жители, имеющие рыцарское звание, будут голосовать за первого рыцаря. Опять-таки, весьма грустная для нас деталь: кандидат только один. Все тот же Алпейци.

Вот теперь уже хоровое возмущение достигло наивысшего пика по своей громкости. Чего только не выкрикивали и как не изгалялись в злословии взбешенные бароны. Лидер даже забеспокоился, оглядываясь на Шабенов, не подслушает ли кто? Но когда получил успокоительные жесты, разошелся и сам. Достал свой парадный меч и несколько раз грохнул им плашмя по столешнице. Ценное и несоизмеримо дорогущее покрытие пришло в негодность от такого вандализма, зато цель была достигнута: шесть глоток закрылось, а багровые лица повернулись к седьмому, не менее красному личику.