Люссия это поняла и легко согласилась, а вот барон начал ворчать:

– То ты ее казнить хочешь, то в монастырь упечь, а то тебе важно, как она себя поведет! Ты уж определись! Мне кажется, возможный допрос предателя перевешивает все другие выгоды.

Загребной тем временем не только вместе со всеми успевал внимательно просматривать морские просторы за бортом крейсера. Он еще и к эмоциям предателя прислушивался, и подслушивание пытался сотворить, и «подсмотровый зрачок» запустил на нос судна. Поэтому спорить с земляком не стал, максимально сконцентрировавшись на своих магических действиях. Разве что, не обращая внимания на обильный пот у себя на лбу, бормотал еле слышно:

– Странно, чего это он вдруг так заинтересовался? Неужели ему сделали настолько заманчивое предложение о совместном побеге? Губы их вижу хорошо, а вот слов не слышу… Двойной полог неслышимости держит, гад… О! Ты смотри! Бьянка слезами его разжалобила! Что такого может ему рассказывать?.. Ха! Даже обнял ее в успокаивающем жесте и что-то ей говорит… Ой как жаль, что ничего не слышу!..

То, что доктор вроде как утешает стоящую возле него женщину, видели все прекрасно. И точно так же все жутко желали услышать хоть слово из ведущегося диалога. Ведь причины для такой явной игры скрывающейся под иной личиной Лотти могли быть самыми разными. Она могла пытаться просто заговорить предателю зубы, могла попытаться у него выведать нечто важное, а могла уже сейчас рассказывать о своей несчастной судьбе и желании немедленно сбежать с этого корабля как можно быстрее и дальше.

Понятно, что трияса Люссия была готова в любой момент пустить в ход браслет повиновения. Тогда пленница помимо своей воли передаст управление своим телом в чужие руки и будет делать все, что угодно. Кстати, при таком варианте тот, кто управлял подопечной, мог и говорить за нее, и слышать то, что слышат ее уши, несмотря на магические пологи. О чем графиня и напомнила:

– Может, перехватить тело? Заодно послушаю, о чем они там так душевно воркуют.

– Не надо! – запретил Семен. – Вдруг сорвешь ей всю игру? Леон может понять несуразность в поведении по малейшей паузе. Да и ауру он прекрасно видит, а та ведь меняется при перехвате управления телом. Ждем до конца.

Последние слова услышал поднявшийся на мостик Зидан.

– До какого конца? И как долго ждать? Что-то не похоже окружающее спокойствие на лихую абордажную атаку.

– Действительно, ночь в полном разгаре, а веселье никак не начнется! – проявил свое недовольство Лука. – Пора бы уже всем надавать по шее да спать отправляться. И ни одной лодчонки вокруг! – Он с еще большей агрессивностью замахнулся на ни в чем не повинный локатор: – И чего эта стрелка так крутится, словно оглашенная? Честное слово, будь в этом мире подводные лодки, подумал бы, что кто-то на ней у нас под днищем прячется. И не на одной.