– Так что, саботируем просмотр истории? – спросил Первый. На что Четвертый опять сорвался на крик:

– И опять пропустить все самое интересное?! Не согласен! И буду смотреть до самого конца! Что бы вы тут ни выдумывали и как бы события на континенте ни развивались.

Второй посмотрел на него задумчиво, скривился и пожал плечами:

– Ну ладно, Четвертого мы удержим в углу, навалившись на него своими телами.

– Судя по развитию событий, – кивал одобрительно Третий, – пяти дней удержания хватит вполне.

Пока Четвертый нервно разминал пальцы, готовясь рвать на части всех, кто постарается его затолкать в угол насильно, Первый все еще сомневался:

– Будет ли в этом поступке смысл? А вдруг, наоборот, наши действия только повредят Загребному?

– Ну давайте еще раз все тщательно обдумаем, – предложил Второй. – Чем настойчивее мы всматриваемся в происходящее, тем катастрофичней становится ситуация. Смотрите, уже сейчас наш рабовладелец может легко уничтожить всех людей, проживающих в Сапфирном. И за счет этого значительно усилиться. Только почему этого не совершает?

– Ага! – радовался Третий в озарившем его понимании. – Сияние мог бы уничтожить любого человека в Сапфирном королевстве, но! Тогда никто больше не войдет в эти мертвые земли, и все равно здесь останутся на проживании неподвластные его изумрудному огню демоны. Даже новые горы драгоценных камней отсюда просто вынесут те самые демоны-шабены, и вся недолга. Больше в центр эта паскудь людей ничем не заманит. Силы он при этом получит огромные, но недостаточные для перехода на некий высший уровень своего существования. А вот если он заберет жизни миллионов, учитывая подтягивающиеся армии империй, о! Тогда он станет всесильным!

– Именно! А пока пройдут века, да заселят Кариандену по новой, да наступит очередная пожива во время ночи смерти, то и накопленные силенки уже рассосутся в пространстве. Правильно?

Второй уставился на Первого, потому что именно от того сейчас зависело, справятся ли они с впавшим в истерику сокамерником. Тот продолжал хмуриться, но, кажется, уже принял сторону большинства. Присмотревшись к изготовившемуся к обороне коллеге, он спросил:

– Эй, Четвертый! Насколько я помню, ты сам пару тысяч раз отстаивал именно это наше нынешнее решение. Подумай, какой смысл перечить самому себе?

– Это было давно! Сейчас я хочу смотреть! – Не желающий поддаваться, впавший во временное сумасшествие пленник все равно осознал грядущее над собой насилие. Поэтому заорал с максимально возможной громкостью своего измученного в непрекращающихся спорах