— Простите… Господин Президент…

Райан отпустил протестующего, позволив ему снова дышать. Он взглянул на остальных Психов, которые все до единого вытянулись в струнку. Фрэнк аккуратно подобрал старую одежду президента и положил её в портфель.

— Ладно, тупицы, слушайте, — обратился к своим солдатам Райан, прицепляя к поясу свою верную пушку Гаусса и надевая «Братья-кулачки» поверх бархатных перчаток. — Наша цель — добраться до мейнфрейма базы по короткому пути и позволить нашему другу с мёртвым мозгом подключиться к нему.

— Я не…

— Ты ставишь под сомнение мою власть? — спросил Райан у Алхимо. — Потому что я уважаю свободу слова.

Гений взглянул на Рептилоида, который только-только оправился от удушья.

— Два года, — сказал Алхимо, — а чушь всё та же.

— Я люблю демократию. — Райан сразу же продолжил свои объяснения. — Ваша задача — убедиться, что он доберётся до места назначения. Фрэнк и Мрачняк будут пробивать путь, а мы последуем за ними.

Стальной гигант немедленно отсалютовал, отложив портфель в сторону.

— Есть, Господин Президент.

От его напарника, однако, ответа не было.

— Мрачняк? Мрачняк? — Райан взглянул на свой любимый шар из чёрной слизи. — Мрачняк, ты мне бойкот объявил?

— …меня зовут не Мрачняк… — неубедительно ответила слизь, его бесчисленные глаза смотрели в сторону.

— Тогда как? — самодовольно спросил президент.

— …не Мрачняк.

Ладно, тогда будет Немрачняком.

— Я бы произнёс речь перед тем, как мы начнём, но давайте начистоту: жизнь Психа отвратительна, жестока и коротка. — Райан положил руки на талию, имитируя Дарта Вейдера. — Пусть вместо этого говорят наши кулаки и пистолеты.

Райан, тем не менее, солгал бы, если бы сказал, что не беспокоится об исходе этой операции. Многие обстоятельства, которые сделали её возможной, не повторятся: например, Псишок, ушедший с концами, Зарин, ставшая его защитником, или Мрачняк, в нужное время воспользовавшийся Гулем как сосудом. К тому же курьер не мог рассчитывать, что плюшевый кролик подыграет и будет придерживаться сценария.

Этот забег, впервые с тех пор, как Райан начал жить в петлях, был одноразовым. Неповторимым.